"2013" - Анастасия Котова

Мы с мамой переглянулись. И тут же покинули отделение, когда медсестра нам любезно открыла двери. Вышли из здания, и, проходя мимо первого этажа, заметила свою старую знакомую, с которой лежала буквально пару лет назад. Любезно постучала в окно и помахала ей… на прощание? Или же наоборот приветствовала? Уже сложно сказать, так как в то время мы пересеклись всего один раз, и то я была полностью погружена в свои мысли. Наверное я ее попросту не заметила.

— Вы мне теперь новые туфли должны, — возмущенно произнесла Аня, выглядывая из машины, перед этим открыв дверцу и угодив ногой в лужу. Ведь на том месте, где стояла машина Драного, была одна большая лужа. Да и парковкой его не назовешь — так, подобие. — Они что, не могли посыпать гравием? Поэтому это, блин, психушка, мать твою!..

— Не будешь надевать каблуки, — ответила ей моя мама. — Садись. — Она кивнула на заднее сидение.

Я первая пролезла в автомобиль, затем уже мама, тяжело пыхтя, удобно устроилась и громко хлопнула дверцей.

— Ну как лечение, Анастасия батьковна? — поинтересовался у меня Драный.

— Да все как обычно. Ничего не поменялось.

— Довезешь нас, не переживай, — хихикнула моя мать.

Машина двинулась с места.

— Так, молодые люди, — деловито произнесла мама, — давайте — ка заедем на Китайский рынок. Тут Мельников расщедрился, и я подумала, почему бы не заехать. Наберем пакеты да заедем в Панфилово. Там, говорят, сало вкусное. Айкина, ты же у нас любитель тоненького сала, — окликнула она мою сестру. — Купишь себе и съешь, пока твоего Айкина дома не будет.

— Давайте. Я за.

Я промолчала. Деваться — то было некуда.

…Аня была замужем с девятнадцати лет. Ее мужа тоже звали Сергеем. И на данный момент у них тринадцатилетний ребенок. Но в то время ему еще не исполнилось и шести лет. Никита ходил в садик, Аня, его мама, работала медсестрой в терапии. Фамилия, как вы поняли, у нее Айкина. По мужу. Девичья — Мельникова. У моего отца совсем другая фамилия. У нас с сестрой разные папы.

Сейчас сестра разведена.

Мы заехали на рынок, находящийся на другом конце Кемерово.

Китайский рынок “Дружба”. Вполне обычный базарчик, где китайцы вкупе с русскими продавали различные товары: одежду, технику, всякую утварь, мелочевку и еще куча всячины, которую можно было купить за копейки. Я уже достаточно давно туда не ездила после больницы, и не совсем помню, что где находится. Да и неважно, на самом — то деле.

Драный оставил машину на парковке и пошел в ближайший ларек отведать беляшей, а мы, святая троица, двинулись внутрь рынка. Большое здание из красного кирпича, внутри которого большое количество павильонов. Глаза тут же разбежались. Я смотрела по сторонам, стараясь что — нибудь приглядеть, но перед глазами все плыло. Не от плохого самочувствия, а от мыслей о Сергее. Он не выходил у меня из головы. Я уже мысленно проклинала тот день, когда мы познакомились. Его образ стоял перед глазами, поэтому ничего не замечала и пропускала любое слово в свой адрес мимо ушей.

— Настюха, смотри, какой прикольный пуховик! — окликнула меня Аня.

Она показала мне подол черного, с белой росписью, пуховика, с белым мехом, с таким же расписным шарфом с помпонами и черным поясом с золотистой пряжкой. Он выглядел очень красиво.

Я подошла ближе и пощупала. Теплый. Можно купить, при желании.

— Ну — ка, давай — ка, примерь — ка его! — предложила сестра.

Я любезно надела его на себя и подошла к зеркалу. Ничего так. В нем я выгляжу еще меньше и милее. Такая маленькая куколка в расписном пуховике.

— Можно еще шапку поприличнее. И будет гуд.

Продавщица безо всяких слов сбегала куда — то и принесла теплую шапку с таким же рисунком, и с помпонами.

Как будто один костюм.

— Сколько? — к нам подошла мама.

— Шесть тысяч, — ответила продавщица.

— Нравится?

Я кивнула.

— Точно?

Опять кивок.

— Тогда берем.

Мы еще долго прогуливались по рынку, рассматривая разные вещи, но я опять же витала в своих мыслях, пытаясь найти объяснение поведению Сергея. Было бы проще позвонить ему и все узнать, но он, как всегда, не возьмет трубку. Сергей очень плотно засел в моей голове. Что же с ним случилось? Что же случилось с нами? Одни вопросы без ответов.

— Что, уже закупились? — нас на входе встретил Драный. Он уже вернулся к своей машине и курил, посматривая по сторонам.

— Ну да.

— Тогда поехали. Или вы еще куда — нибудь зайдете?

— Только в “Палату”. И потом — в Панфилово.

— Договорились. Садитесь.

Мы двинулись в сторону гипермаркета “Палата”.

В том году у нас еще была своя “Палата”. Только вот в Кемерово она была с красной вывеской, то у нас — с синей. В чем разница до сих пор не знаю. По сути это один и тот же гипермаркет. Может, дело в цене? Или в торговой площади? Понятия не имею. По крайней мере внутри я не была, пока мама с Аней ушли за продуктами. Я по привычке осталась в машине. Драный бегал туда — сюда, как заведенный. Опять же я думала о Сергее и на Федора Михайловича, как его полностью звали, мне было все равно. Он как — то боязливо посматривал в мою сторону. Я лишь усмехнулась, ничего не сказав.

— Слушай, Настюша, а ты чем занимаешься? То, что ты на инвалидности, ты уже говорила. А у тебя есть любимое занятие? Или дело всей жизни? Раз уж работать не судьба, — однажды в ходе телефонной беседы спросил Сергей.

— Ну… Я писатель. Пишу рассказы, — мне было неудобно в этом признаваться.

— Ох ты. И о чем?

— Ну… Про воскрешение исторических личностей. Мне это нравится. Правда!..

Он был очень удивлен.

— Я думал, ты там вяжешь, вышиваешь, рисуешь… Ну, занимаешься чисто женскими делами. А ты… писатель… Это очень необычно. Но… Я не думаю, что кто — то в нынешнее время читает книги. Я вот терпеть литературу не могу. Мне противны сами книги. Да и писатели тоже. И я думаю, может, тебе стоит заняться чем — то другим? Более… привычным, что ли…

— Зачем мне какое — то “привычное”, когда мне нравится это! — обиделась я.

— Насть, я не хотел тебя обидеть. Прости. Просто я высказал свое мнение. Хотя… Знаешь, ты бы могла написать неплохую историю про девушку, больную шизофренией. Вышла бы очень неплохая история! Было бы намного прикольнее!

— Но ты же не веришь, что