Двойня для мэра - Олли Серж

Я вжимаюсь в Алексея и боюсь отпустить его плечи, потому что нам придется встретиться лицом к лицу. Сейчас, когда отступили сон и возбуждение это кажется просто невозможным. А что если лучше между нами больше ничего не будет? Ещё очень страшно увидеть в глазах Алексея что-то для себя неприемлемое. То, что ранит, обидит или заставит почувствовать себя использованной, как когда-то очень давно…

Нет, время такие воспоминания у девочек не стирает, оно просто прячет их глубоко в душу до удобного момента. Вот как сейчас.

— Вау… — выдыхает Алферов, смеется и целует меня в макушку. — Эй… Ты живая?

Укладывает меня к себе на плечо и целует в нос, щеку, губы.

— Не уверена, — шепчу смущенно.

Алексей снова смеется.

— Прости, очень стремительно вышло, но ты слишком долго держала меня голодным.

— Быстро? — Переспрашиваю шокировано.

— Да, да! И очень мало, — кивает муж. — Ты вся в долгах, дорогая. Не расплатишься.

Я понимаю, что он шутит, и тоже начинаю улыбаться.

— Я все так делала? Тебе было приятно? — Решаюсь на вопрос.

— Шутишь? Конечно!

Мы ещё не немножко тискаемся, пока детский плач из соседней спальни не оповещает нас, что родительское время истекло.

Я убегаю к малышам. День начинает идти своим чередом за исключением только того, что мы теперь с Алексеем, как магниты. Постоянно норовим к друг другу притянуться и понежничать.

У меня в груди и в животе порхают те самые глупые бабочки.

Переодев детей, я иду с ними на кухню и укладываю в шезлонги.

Слышу, что Алферов с кем-то ругается в кабинете. Варю нам кофе. Яичница с мясом остывает. Очень хочется кушать. Вот как правильно поступить? Ждать Алексея или не ждать? Хотелось бы вместе…

Малыши будут спокойно играть ещё минут десять, а после снова захотят на ручки.

В итоге я успеваю за время отсутствия Алферова не только поесть, но ещё и помыть посуду.

По лицу мужа, едва он заходит в кухню, я понимаю, что что-то случилось. Он игнорирует завтрак, который сам же приготовил, залпом выпивает кофе и раздраженном жестом забирает со стола часы.

— Проблемы? — Интересуюсь сочувственно.

Он замирает. Вдруг подходит ко мне и целует в лоб.

— Все будет хорошо. Не переживай. Просто журналисты немного лютуют.

— Ярмарка прошла плохо?

— Нет, мелочи… — отвечает растерянно. — Черт! — Психует, опять погружаясь в телефон.

Решаю дальше вопросами Алексея не доставать. Удовлетворю любопытство в интернете.

Провожаю мужа на работу, укладываю в коляску детей для прогулки и… неожиданно нигде не нахожу телефона.

Осматриваю шкафы, коляску, кровати, диваны, кухню. Он как сквозь землю провалился!

Отчаявшись, выхожу к охране и прошу их набрать меня. Не доступен. Да что же такое? Где я могла его потерять? Как сказать об этом Алексею? Он же только его подарил…

Чтобы немного развеяться и прогуляться дохожу с детьми до магазина. Хочется шоколада. А ещё нужно купить зелени и овощей к ужину.

В небольшом местном супермаркете выбор небольшой, но зато всегда все свежее, и очень приятные продавщицы. Они всегда улыбаются, когда видит нас. Спрашивают, как я сплю, как кормлю…

Но сегодня я понимаю, что что-то не так, едва захожу в магазин.

Снова эти взгляды любопытные в спину. Снова шепот за спиной. Я краснею и не понимаю, что могло измениться за одну ночь?! Только же наладилось!

— Бедная девочка…

— Да ладно тебе «бедная». Всем бы такими «бедными» быть!

— Да к черту деньги эти, если мужик гад такой. Лучше уж в шалаше.

— Вот пусть мне отдаст, если ей не нужно. И мужика и деньги. А я потерплю.

Не выдержав и вскипев от такого откровенного перемывания моих костей, я разворачиваюсь и налетаю на двух женщин, стоящих возле стеллажа с консервами.

— Это почему же я бедная? А? Потому что детей родила и замуж вышла? — Спрашиваю воинственно.

Та барышня, что помоложе, сначала теряется, а после медленно поворачивает ко мне экран своего телефона.

Вторая женщина с начесом на голове и в леопардовых лосинах смотрит на меня с издёвкой.

Типо что? Выкуси!

Я опускаю глаза к телефону и… чувствую, как мир вокруг начинает качаться. Только коляска помогает мне не упасть. Колени подкашиваются.

Смотрю на фотографии Алексея, который целуется со своей помощницей среди снопов сена, и не могу отвести глаза. Не могу поверить! Как? Почему?

Может, это старое фото? Нет… Вчерашнее.

И зачем тогда нужно было сегодняшнее утро?!

Лицемер! Бабник! Лжец!

Не знаю, где нахожу силы не убежать в истерике. Я даже умудряюсь изобразить улыбку. Практически равнодушно выдавливаю из себя: «это фотомонтаж…» И ухожу из магазина с высоко поднятой головой, так и не оплатив редис и килограмм огурцов.

Потом, конечно, едва подая за ворота дома, начинаю рыдать. Ко мне бросается охрана с вопросом, что случилось.

— Случилось, — киваю. — Звоните Алферову. И дайте мне трубку.

Мерзкая догадка скользким ужом кружится в душе.

Он же не мог? Господи, Настя, ты — дура. Конечно, мог! У него просто нет ничего святого!

— Алло, дорогой, — говорю елейно, едва получаю телефон, — ты случайно не брал мой телефон на работу?

Не знаю, как держусь, чтобы просто говорить. Слезы душат.

И, видимо, я не очень хорошая актриса, а может быть, охранник уже рассказал Алексею, что я плакала, поэтому вместо ответа на вопрос я получаю встречный:

— Что случилось?

— Где мой телефон? — Повышаю голос. — Я хочу кое-что там посмотреть!

— Давай, я вернусь, и мы найдем его… — предлагает Алексей миролюбиво. — Зачем такие нервы. Мелочи…

— Мелочи?! — Рявкаю истерично. — Хватит делать из меня дуру! Просто ответь: зачем? Зачем нужен общий быт, секс, ужины, если ты завтра же найдешь мне замену?

— Я сейчас приеду, — отвечает сухо Алферов.

— Я тебя не жду, — отвечаю и бросаю трубку.

Глава 19

Алексей

— Я действительно не знала, что кто-то сделал фотографии… — рыдает Елена.

Зажимаю переносицу и прикрываю глаза, чтобы перестать орать.

— То есть ты сейчас подписываешься под тем, что профнепригодна?! Что у тебя нахрен съехали мозги от гормонов, и ты решила, что на ярмарке, где на один квадратный метр топчется человека три из прессы, нас никто не увидит?!

Рыдает…

— Я все исправлю. Я все вычищу. Я клянусь…

— Да?! — Беснуюсь. — А из головы людей ты как это удалишь? Или ты считаешь мою жену идиоткой?! Как мне ей это объяснять?

— А как вы собирались объяснять ее сестре детей? — Оскаливается Елена. — Ветром надуло? Да они оба ваши