Тысяча ударов сердца - Кира Касс

Я устремил взор к горизонту:

– У тебя почти получилось.

– Прости.

– И ты прости за то, что чуть не отправил тебя к праотцам.

Иниго возмущенно выставил ладонь:

– Не льсти себе. Обезобразил? Не спорю. Но чуть не загубил? Увольте. Кишка тонка.

У меня вырвалось подобие смеха.

– Не преувеличивай. Шрам тебя, наоборот, украшает. Завидую черной завистью.

Иниго расплылся в улыбке:

– Нашему подлецу все к лицу. Таким уж я уродился.

За спиной хихикнула Блайз. Я обернулся, но она поспешно отвела взгляд.

– Значит, инцидент исчерпан? Мир?

– Ничего не имею против, – отозвался Иниго.

– Вот и славно.

Иниго устремил пытливый взор на запад. Позади занимался рассвет. И снова у меня мелькнула надежда заполучить трофей уже сегодня.

– Не забудь наш вчерашний уговор, – добавил я вполголоса. – Если погибну, займешь мое место. И на Задании, и в замке. Лидерских качеств тебе не занимать.

– Это верно, – причмокнул Иниго. – Вот только пропадет мой лидерский талант зазря, ведь ты всех нас переживешь.

Анника

При виде подошедшего Эскала я подавила зевок.

– Мы тебе наскучили, ваше высочество? – подмигнул он.

– Не выспалась. Снилась какая-то чертовщина. Наверное, на нервной почве.

– Немудрено. – Эскал тяжело вздохнул. – Если хочешь, поедем все вместе, вчетвером.

– Нет. Стыдно сказать, но мне не вынести угрюмого настроения отца и чопорности Николаса разом. И потом, у меня в планах попросить жениха об услуге. Надеюсь, он не откажет.

– Пусть только попробует, – нахмурился Эскал и уже другим тоном обратился к пажу, принесшему меч: – Спасибо, юноша.

– Значит, свой меч ты берешь, а мне нельзя, – буркнула я.

– Не куксись. Обещаю, сегодня вечером мы потренируемся. А если будешь умницей, снимем с лезвия обмотку, покромсаешь кого-нибудь. Главное, не меня.

– Это вышло случайно! Столько разговоров из-за несчастной царапины!

– А моя загубленная рубашка? Даже Ноэми не смогла ее починить, хотя она у нас мастерица на все руки.

– Соболезную твоей рубашке, – съязвила я, однако Эскал оценил шутку.

Он вообще понимал меня с полуслова. Развернув коня, брат наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Бедная рубашка давно в могиле, но спасибо за эпитафию для надгробия.

Я хихикнула.

Николас тем временем взгромоздился в седло и поспешил ко мне.

– Удачи! – пожелал Эскал и заторопился к отцу.

– Этот грум – сущее наказание, – посетовал Николас.

Грейсон, юный помощник конюха и поверенный наших тайных уроков, подбирал с земли щетку и попону. Вид у него был совершенно подавленный, чего отродясь не водилось за этим жизнерадостным пареньком.

– Королевский грум не в состоянии подобающе оседлать лошадь! Пришлось все делать самому.

До сих пор наши конюхи не давали ни малейшего повода для нареканий. Однако Николас предъявлял к окружающим поистине заоблачные требования, какие не снились даже королю.

– Старший конюший устроит ему выволочку, – соврала я.

– Буду очень признателен, душечка. – (Я скривилась, однако Николас и бровью не повел.) – Прическа очень тебе к лицу, – похвалил он мои заколотые волосы.

Я машинально поправила шпильки. Даже отправляясь на конную прогулку, я никогда не убирала волосы. Мне нравилось, как они свободно струятся по плечам и развеваются на ветру. К счастью, уже вечером, стараниями Ноэми, они вновь обретут первозданный вид.

– Носить такую прическу тяжеловато.

– Зато сейчас ты вылитая леди, – возразил Николас.

Не просто леди, а принцесса, о чем Николас постоянно забывал.

– Спасибо за комплимент. Да, у меня к тебе просьба. Видишь ли…

– Готовы? – спросил отец, поравнявшись с нами; в его глазах сквозила неприкрытая тревога. – Мы с Эскалом можем вас сопроводить.

– Эскал уже предлагал свои услуги, но я отказалась. Это совершенно ни к чему. Мы доедем до пригорода, помашем крестьянам и вернемся. Соскучиться не успеете.

– Почему бы нам не прогуляться вместе? – настаивал отец.

– В этом нет необходимости.

– И все же…

– Отец, с нами едут телохранители. А Николас будет беречь меня как зеницу ока. Не сомневайтесь, я в надежных руках.

– Уверен, ты права.

Однако в его голосе не было уверенности. Напротив. Только сейчас я осознала, что впервые за три года, минувших с исчезновения мамы, мне позволили выехать за пределы замка.

– Отец, вы напрасно волнуетесь. Встретимся за ужином в честь славного будущего Кадира.

– Тогда до вечера. – Отец не сказал привычного «люблю тебя», слишком большая пропасть пролегла между нами. Даже произнеси он заветные слова, едва ли мне хватило бы сил ответить взаимностью.

Мы молча разъехались в разные стороны.

Совершенно раздавленная нашим прощанием, я молчала почти всю дорогу. В гробовой тишине мы скакали по окрестностям. Завидев королевский штандарт, который держал один из гвардейцев, ребятишки бежали к дороге, чтобы вручить мне цветы, а я вплетала их в волосы, пока моя голова не стала походить на цветущую клумбу. Молва о нашей помолвке быстро разлетелась по округе, и подданные Кадира щедро осыпали нас пожеланиями счастья. Время шло, а я все откладывала разговор с Николасом. Хотя чувствовала: надо, но перебороть себя не могла.

Занятая собственными мыслями, я не заметила, как мы добрались до деревянного моста через неглубокий овраг, отмечавшего границу с Киаландом. Гвардейцы, разумеется, знали, что меня годами не выпускали из замка, а из страны – тем паче. Незнакомый со здешними местами, Николас и не догадывался, как далеко мы заехали. Пришпорив коня, я поравнялась с командующим королевской гвардией. Тот отбросил церемонии и заговорщически подмигнул. Я улыбнулась, окрыленная свободой.

– Ты хотела о чем-то поговорить, – напомнил Николас. – Последняя наша беседа вылилась в помолвку. Чем удивишь на сей раз, душечка? – Он рассмеялся собственной шутке.

О боги, он ведь не намерен до конца дней звать меня душечкой?!

– Да, хотела. Как ты смотришь на то, чтобы после свадьбы мы уехали из дворца и пожили отдельно? – Николас вытаращил глаза, и я поспешно добавила: – Хотя бы на первых порах.

– Скажи на милость, зачем тебе жить в другом месте? Великолепный замок. Прекрасная территория. У тебя чудесный дом!

– Не пойми меня превратно. Я очень люблю свой дом, вот только… Николас, мы знакомы с малых лет, но, по сути, остались чужими. Если хотим создать по-настоящему счастливую, образцовую семью, пример для всего Кадира, мы должны узнать друг друга поближе. Задача совершенно невыполнимая во дворце, где мы как на ладони.

Впрочем, я кривила душой. Мне хотелось составить мнение о будущем супруге вдали от бдительных взоров придворных и светского этикета. Хотелось понять, что он за человек.

Николас натянул поводья и теперь гарцевал вокруг меня.

– Мы будем самой счастливой парой на свете! – клятвенно заверил он. – Ты наверняка считаешь меня излишне… требовательным, но, поверь, это ради твоего же блага. Рано или поздно ты признаешь мою