Монтана. Наследие Греха - Виолетта Роман

Две недели пролетели как один день. Подумать только, как все может измениться. Теперь я бежала на работу вприпрыжку, желая как можно скорей очутиться в приятной мне атмосфере. А она была таковой. Ровно с того момента, как Олег выступил моим защитником, все музыканты стали относиться ко мне дружелюбно. И даже стерва Оля со своей подругой больше не шушукались по кулуарам.

Через пару дней я окончательно влилась в коллектив и работу. Моя игра день ото дня становилась все лучше.

Мы много времени проводили вместе с Олегом. Болтали на обеденных перерывах, посещали после работы картинные галереи и музеи. Добровольский весьма начитанный и очень интересный парень.

Мне удалось немного забыться и отвлечься. Теперь казалось, что жизнь пошла своим чередом.

Сегодня, как и несколько последних дней подряд, после работы меня подвозил Олег.

— Сонь, — позвал парень, когда я вышла из машины. Я обернулась.

— Подумай насчет понедельника. В галерее будет крутая выставка, — он подмигнул мне, улыбнувшись. Я задумалась на мгновение.

— Хорошо, я пойду, — кивнула и, помахав ему на прощание, поднялась по ступенькам наверх.

Как только зашла в дом, сразу поняла — что-то не так. Мама вышла ко мне со стороны гостиной и выглядела она сердитой.

— Привет, — приблизившись, поцеловала ее.

— Все хорошо? — мама посмотрела мне в глаза.

— Да, — удивленная, кивнула. — А у вас?

Вместо ответа она только брови насупила.

— Раздевайся и проходи кушать. Я приготовила суп, — с этими словами она удалилась в сторону кухни.

Удивленная, я отправилась искать отца. Он был в гостиной. Лежал на диване перед плазмой. Рядом в кресле полулежа восседал дядя Артем.

— Как дела? — приблизившись, поцеловала папу. Почувствовала от него разящий запах алкоголя. Ой, тогда все понятно, почему мама такая злая.

— Хреново… — стонет папа, а дядя Артем смеется. В этот момент в комнату входит мама.

— Хреново дела в ресторане. А у вас дела очень даже хорошо, — произносит она, смотря на отца с укором.

— Что случилось?

Никто не спешит отвечать мне на вопрос. Тут у них своя атмосфера. Мама ставит перед отцом на стеклянный журнальный столик тарелку с бульоном. Точно такую же перед дядей Артемом.

— Спасибо, Лейла.

Мама ничего не отвечает им. Усаживается на диван. Папа поднимается, пытается ее обнять, но мама отстраняется.

— Ну ладно тебе, Бобрик. Перестань… — протягивает с мольбой.

— Я ума не приложу, как можно так себя вести?! — взрывается мама.

Папа возвращается к еде.

— Бобрик, принесешь хлеба?

Мама осекает его взглядом.

— Сам встань и принеси, я тебе не слуга…

Дядя Артем смеется тихонько, но ест. Я же продолжаю находиться в полной неизвестности.

Папа же — как нашкодивший кот. Хитрый кот. Смотрит на маму, прищурившись. Знает ведь, что не устоит она перед его обаянием.

— Ладно тебе, Бобрик, ну хватит. Ну, ты же не такая, — он обнимает ее. Мама бурчит что-то под нос, но уже без злости. Ну вот, скоро даст слабину. Через два папиных поцелуя она совсем тает. Переглядываемся с дядей Артемом, смеемся.

— Вы когда обратно?

— Сегодня вечером самолет, — улыбается дядя.

— Девчонкам привет, тетю Аню поцелуй и скажи, что ждем всех вас в гости.

— Конечно, милая. Аня бы с радостью приехала, да и девчонки. Но я сорвался неожиданно, по просьбе отца твоего, а у них было запланировано открытие салона. И пропустить мероприятие никак было нельзя.

— Да я все понимаю, — вздохнула я, покосившись на родителей. Ссоры как не бывало. Папа уплетал мамину стряпню за обе щеки, а она сидела рядышком с ним, гладила его спину.

— Дядя Артем, как там дела с делом по грабителям? Что-то сдвинулось с места?