Белый Коршун - Наталия Никульшина

— Карин, но чтобы больше…

— Поняла!

— Либо не попадайся мне, — усмехнувшись, добавил Илья.

Я опустила голову, виновато вздохнула:

— Они не такие, как ты думаешь…, — мне жутко хотелось переубедить Илью, ведь он уверен, что я связалась с плохой компанией, а это ведь не так! И я не хочу, чтобы он плохо и обо мне думал.

— Это не моё дело, Карин. Но в следующий раз я молчать не стану.

— Следующего раза не будет, — нет, я вовсе не обещаю сейчас, что больше не буду общаться с этими ребятами. Имела ввиду, что он меня с ними не увидит. Надеюсь.

Хотя, конечно, если бы Илья сейчас поставил меня перед выбором: он, или те парни, то я, не задумываясь, выбрала бы его, разумеется. Но такого не будет, тем более — в присутствии Марины, которая, к слову, просто сияет почему-то. Да и в глазах Ильи я успела прочитать абсолютное счастье, но выяснять причину совсем не хотелось. Если уж они оба здесь, то, скорее всего, какую-нибудь совместную дату отмечают, а я не хочу лишний раз расстраиваться.

— Ладно, хулиганка, иди уже, пока брат не засёк тебя тут, — улыбнулся Илья.

— Пока, — кивнула я, не согласная с "обзывательством". К тому же, все хулиганы остались за столиком, где сидит Света.

Илья пошёл обратно к жене, а я, махнув ребятам, отправилась на выход. Главное сейчас — натянуть на лицо довольную улыбку, я же после концерта и прогулки с подружкой! И ещё нужно срочно убрать виноватый взгляд, иначе Дима меня в два счёта раскусит.

На улице, ожидая брата, я немного потренировалась с изображением "радостного лица", и это очень подняло мне настроение. Оказывается, чем дольше улыбаешься, тем веселее становится на душе! Поэтому, когда ко мне подъехал Дима, улыбку уже выдавливать не пришлось.

Я прыгнула на переднее сидение и послала брату воздушный поцелуй:

— Приветик, большой Коршун!

— Вечер удался, мой птенчик? — рассмеялся Дима.

— Ага! Концерт был просто потрясный! У меня слов нет, как народ классно пел и танцевал! — захлёбываясь восторгом, стала я рассказывать. — А какой был брейк-данс! Вообще офигенный, Дим! Они так двигаются!

— Вот это эмоции! — восхитился он. — Ты мне сейчас окна своими крыльями разобьёшь, размахивай ими потише!

А я и не заметила, что, помимо рассказа, начала жестикулировать, так увлеклась воспоминаниями о концерте.

— Крылья у тебя! А у меня крылышки.

— А это не одно и то же? — снова засмеялся он.

Я протянула к его носу ладошку:

— Сравни! У тебя вон, какие большущие!

— Действительно!

— Нет, правда, концерт был отличный!

— Угу, а Светка-то где?

— А, да она…, — я заёрзала на сидении, лихорадочно придумывая ответ. — Она только что на такси уехала! — глупо, конечно, но первое, что в голову пришло.

— Зачем? Я бы довёз.

Я пожала плечами:

— Не знаю…

— А Света домой поехала? — заподозрил неладное брат.

— Ну да.

— Точно? — не унимался он.

— Да откуда я знаю?! — нервно воскликнула я. — Сказала, что домой. И вообще, какая тебе разница?

— Да мне-то — никакой, — усмехнулся Дима. — Просто больше я её "спасать" не помчусь. Это я так, на всякий случай говорю, — пряча улыбку и косясь в мою сторону, добавил он.

— А и не надо, — пробормотала я, начиная вдруг в этом сомневаться, и на всякий случай, отворачиваясь к окну.

Блин, а ведь всё же, как и тогда было: я с Димой, Света — с теми ребятами, на дворе ночь, даже Илья мелькает рядом! Да нет, в этот раз ничего такого не случится.

А ещё забавно получается: один говорит "больше молчать не стану", другой — "больше я её спасать не помчусь". Ой, ну и не надо! Больше не надо…

— Валентинку мне купила? — через некоторое время поинтересовался Дима.

— Купила, — хихикнула я, зная, как он относится к этому всему. "Детский сад!" — слова моего брата об этом празднике. — А ты мне?

— А я тебе словами завтра всё скажу!

— Не царское это дело, да? Кстати! Ты же меня любишь? — я состроила брату невинные глаза.

— Любишь, — кивнул он, заинтересованно приподнимая одну бровь. — Чего тебе надо опять, мелочь?

— А сильно любишь?

— Карина! — засмеялся брат.

— Ну ответь! Сильно любишь?

— Допустим… так что?

— Можно я завтра на школьную дискотеку схожу? — я умоляюще сложила ладошки.

В кафе Светка разузнала у Вани, собирается ли он завтра посетить школьное мероприятие. Сначала он ответил, что на эту, как Ваня выразился, "тухлятину", он и не думал даже идти, но потом спросил, будем ли там мы, и на утвердительный Светкин кивок сказал, что тогда тоже придёт. Подруга была счастлива, мне же показалось, что Иван нам одолжение сделал, когда согласился — таким кислым было его лицо. Очевидно, что школьная дискотека — это последнее место, куда бы он пошёл. Ну, да их дело, мне главное, что Света радуется.

Кстати, остальные парни тут же изъявили желание пойти с нами и потом долго разрабатывали план того, как им попасть в школу. Охрана-то вечером никуда не денется, а ребята на школьников уже не тянут. И вот, Света счастлива согласию Ивана, а я была бы больше рада видеть там остальных. Ох, они бы зажгли! Разбавили бы "тухлятину"!

— А ты не наглеешь со свободой, Добби? — хмыкнул Дима.

— Нет! — почти уверенно ответила я. — Ну пожалуйста-пожалуйста! — мы уже заехали в гараж, брат заглушил мотор машины, а я прижалась к нему и стала тереться о его плечо щекой: — Любимый братик, ну пожалуйста!!! Я очень-очень хочу туда пойти! Я оттуда ни ногой, можешь меня у школы караулить!

— Да делать мне больше нечего! — засмеялся Дима. — Пошли в дом, поздно уже, а завтра вставать рано. Надо спать ложиться.

— Как скажешь! — я выскочила из машины даже быстрее него.

У брата хорошее настроение, и это прекрасно. Не буду его бесить — пойду завтра на дискотеку, как и обещала Свете. Хотя мне туда особо и не хотелось, но Светка же просила. Насчёт дискотеки я с Ваней полностью согласна.

Дима ушёл в душ, а я, чтобы ещё больше подмазаться, сделала ему чаю с лимончиком и парочку бутербродов. Отнесла всё это на его любимый балкон и убежала в свою спальню, чтобы не мозолить глаза. Ну, и ещё упирающегося Килю с собой утащила, а то бутерброды не дождутся адресата. В спальне приказала собаке "сидеть" и стала готовиться ко сну. Теперь подождём полчасика, а потом можно и Килю выпускать. Сейчас Дима обязательно выйдет на балкон, чтобы покурить, и завтра отпустит меня. Я же хорошая девочка.

Утром я проснулась не от будильника, а от того что мне в кровати тесно. Оказалось, что я вчера забыла выпустить из комнаты Килю, и бедняга, отчаявшись успеть на бутерброды, улёгся спать вместе со мной. Когда я вышла на кухню, Дима уже допивал кофе. Я вручила ему валентинку, послушала в ответ, что он думает об этой глупости и как сильно меня любит (если б Дима меньше смеялся при этом и сделал бы более серьёзный вид — я бы точно поверила), потом мы покормили Киллера, и брат повёз меня в школу. По дороге сообщил, что на дискотеку он меня отпускает, поэтому настроение у меня было замечательное.