Разбуди меня - Катерина Лазарева

Я многое слышала о них, а потому это манило. И в машине, по пути сюда, я была куда увереннее в себе. Мне очень хотелось попробовать. Чёрт, да я все уши прожужжала Богдану о своём желании непременно пойти на «Полёт дракона».

Но одно дело — знать об этом аттракционе издали, не вдаваясь в детали. Тогда такое приключение манит. Совсем другой расклад — видеть своими глазами, слышать крики получавших дозу адреналина людей.

А ведь я даже на американских горках не была. Они тут, кстати, тоже есть — вот только виражи слишком крутые, а вместо кабинок — ремни. Под ногами — ничего.

— Ну я же говорил, — тем временем, поддразнивает Богдан. — Хочешь, поедем в другое место? Где колесо обозрения.

Хмурюсь. Он подначивает меня — это очевидно.

Да, аттракцион безопасен, несмотря ни на что. Как бы страшно он ни выглядел, никто на нём не рискует ни жизнью, ни здоровьем.

И мне ведь действительно хотелось попробовать. И сейчас, с подкосившимися ногами наблюдая за смельчаками, я понимаю — если позволю страху взять верх, буду жалеть об этом.

Ведь я решила преодолевать слабости. Взять хотя бы ситуацию с выбором старосты…

Вдруг вспоминается Олег, намеренно бросающий мне вызов. Интересно, как бы он отреагировал, глядя на меня сейчас?

— Ну уж нет, — назло мыслям решительно говорю. — Идём?

Страх не отпускает, но от этого вдруг чувствуется волна адреналина, подхлёстываемая сделанным выбором. Ощущение будоражит.

— Конечно, — Богдан сразу направляется к кассе. И сам не колеблется, и мне этим не позволяет.

Минуты, пока он расплачивается, я проживаю с замиранием сердца. Меня почти трясёт.

А ведь этот аттракцион — один из самых быстрых в парке. По крайней мере, долго мучиться не буду. Куда страшнее выглядит «Пила» с мёртвой петлёй, вращающимися лезвиями и кровожадными звуками. А на американские горки даже смотреть страшно — я и не решаюсь.

К счастью, кабинка на наш аттракцион вмещает двоих взрослых, хоть и небольшая. Но остаться сейчас одной я бы точно не смогла. Но об этом, похоже, и не идёт речи.

Богдан помогает мне взобраться, предоставляя свою руку как опору и поддерживая меня за талию.

Его руки тёплые и надёжные. Я чувствую, что не одна. Я справлюсь.

Страх, вроде бы, отступает… Но вот, неосторожное движение, и кофточка на мне чуть задирается, обнажая кожу под пальцами Богдана.

По телу проходит лёгкий трепет, отзываясь сильной дрожью в груди. Тревога возвращается. К ней добавляется и волнение. Видимо, перед аттракционом.

Ведь он близится с каждой секундой.

Сердце сжимается. Я делаю глубокий вдох, чтобы сосредоточиться.

Самое странное — я вдруг чувствую в движениях Богдана схожее состояние. Он ведь ничем не даёт это понять. Уверенно держит себя в руках. Как, собственно, и меня…

Неужели он тоже боится? Или…

Прогоняю лишнюю мысль, даже не дав той сформироваться в сознании.

Мы садимся. Я быстро пристёгиваюсь — пока Богдан не начнёт мне помогать. Почему-то не хочется, чтобы он хотя бы ненароком меня ещё раз коснулся.

Что-то перемыкает у меня в груди. Теперь общество этого мужчины напрягает, хотя некоторое время назад мне было легко и безмятежно с ним.

Достаю из кармана джинсов предусмотрительно взятую резинку для волос. Что-то мне подсказывает — при такой скорости она может пригодиться. Не хочется получить мощный удар по лицу собственными волосами.

— При такой траектории они откинутся назад, ты даже не заметишь, — слышу Богдана и чувствую его взгляд. — А эта резинка запросто слетит.

Он так рядом, что его голос посылает вибрации по моему телу, отзываясь мурашками.

Почему-то раздражает его вмешательство. Глупо, конечно, но я надеваю резинку. Словно демонстративно.

Богдан не успевает на это отреагировать — кабинка начинает трогаться с места.

Скорость набирается так стремительно, что я жмурю глаза. Мысли теряются. Я превращаюсь в продолжение этой кабинки, несущейся так, словно подгоняется всеми ветрами в мире одновременно.

Я уже и не помню себя. Не чувствую. Не знаю, в какой момент цепляюсь в руку Богдана, а в какой — кричу. Не замечаю, как резинка и вправду слетает с волос.

Кабинка останавливается на самой вершине, демонстрируя захватывающее зрелище города с огромной высоты.

С трудом придя в себя, я улыбаюсь — красиво. Напоминает поездку в гору с Олегом.

Чёрт. Везде этот парень. Даже сейчас, вместо того, чтобы любоваться картиной, я думаю о нём.

Сжимаю пальцы, пытаясь отвлечься от лишних мыслей. И тут же чувствую — этим воздействую не на себя, а на чужую руку. Сама ведь вцепилась в ладонь Богдана, пока мы набирали высоту.

Он успокаивающе пробегается пальцами — видимо, решил, что я запаниковала от высоты.

Прежде чем успеваю это осмыслить или что-то сделать, кабинка начинает свой полёт вниз. То, ради чего многие идут на этот аттракцион.

Стремительное падение. Ощущение, что летишь один, проваливаешься в бездну.

Всё вокруг — и кабинка, и сам аппарат, и люди, сливаются в одно целое. Я кричу — и мой возглас раздаётся десятками разных голосов. Крики соединяются в одно.

Адреналин кипит в крови, даже когда мы слезаем. Аттракцион закончен, но я ещё долго буду чувствовать себя в нём.

Это помогает. Подхлёстывает испытать ещё раз хоть немного подобное. А может, решиться на что-то больше…

Пообедав с Богданом в местном кафе, я соглашаюсь и на американские горки. А потом — даже на «Пилу».

Насыщенный эмоциями и впечатлениями день всё же близится к концу. Радостная возбуждённость не утихает даже на обратном пути — мы с Богданом вспоминаем пережитое, обсуждаем другие способы экстремальных и безопасных при этом развлечений.

На тот момент я забываю смятение, возникшее между нами. Лёгкость возвращается.

Но не остаётся.

Богдан подвозит меня до самого дома и даже поднимается со мной наверх — проводить до двери. Я настолько погружаюсь в возобновившееся смятение, что даже не возражаю, хотя по логике, вполне могла подняться сама. Вряд ли лифты могут угрожать моей безопасности.

Но подобные мысли меркнут, когда мы останавливаемся у двери. Я вдруг ясно чувствую — всё закончилось. Перед глазами вместо пережитого праздника — воспоминание, как глупо я приглашала Богдана погулять. Мне становится неловко.

Но ведь он правильно меня понял?..

Мы провели время, как хорошие друзья. Так что иначе и быть не могло.

Некстати вспоминается, как Богдан помогал мне взобраться в кабинку.

— Спасибо за этот день, Рита, — мягко говорит он. — Было здорово.