Поезд дальше не идет - Джулия Поздно

– Надо же, кто-то вспомнил обо мне, – тихо проговорила она, и аккуратно высвободила ладони из горячих рук Леона. – Это мама, – обреченно произнесла девушка, вытащив из дорожной сумки мобильник и мельком взглянув на экран.

– Так ответь, ей быстрее! Почему медлишь?

– Ты просто не знаешь…У нас очень сложные отношения. Но, я попробую, – с этими словами она провела тоненьким пальчиком по сенсорному экрану. – Привет, ма!

– Евгения, ты сошла с ума? – послышался из динамика недовольный голос.

Леон перехватил смущенный взгляд девушки и тут же отошел в сторону.

– Мам, о чем ты?

– Я звонила тебе три раза. Мало того, что ты не отвечаешь на мои звонки, так ты и сама не считаешь нужным отзвониться матери.

– Были обстоятельства.

– Какие к черту обстоятельства, – голос Звягинцевой дрожал от негодования. Ты должна…

– Я не должна! – прервала поучительную речь матери девушка.

– Евгения не дерзи! Собственно, у меня к тебе только один вопрос. Когда возвращаешься домой? Стас звонил, интересовался… Сама понимаешь, свадьба не за горами…

– Бабушка в больнице, ее выпишут только к концу недели. Я остаюсь.

– Ты сошла с ума! Что там делать целую неделю?

– Я так решила! Раньше понедельника меня не жди. Все, мам, пока! Мне не совсем удобно сейчас говорить.

Настроение было испорчено. Напоминание о Стасе повергло Женьку в уныние. При одной мысли, что после свадьбы ее ждет исполнение супружеских обязанностей, отбирало все силы.

– Жень!

Женька не слышала. Она машинально вернула на место мобильник и застегнула молнию на сумке.

– Жень! Ты слышишь меня? – Леон подошел вплотную к девушке и слегка приобнял ее за плечи.

– Ты сегодня уезжаешь? – спросила она и посмотрела в его серые глаза, в обрамлении густых ресниц.

– Да. Мне нужно порешать некоторые вопросы до убытия в экспедицию.

– В экспедицию? – с ужасом спросила Женька и почувствовала, как противный холод сначала наполнил ее живот, а потом подобрался к самому сердцу.

– Да.

– И надолго?

– На два месяца.

Остаток дороги до самого дома они прошли молча. У самого подъезда Женька вдруг набралась храбрости и спросила.

– Чаю хочешь?

– Давай в другой раз, – собрав всю волю в кулак, ответил Леон. Потом наклонился к Женьке и нежно поцеловал в губы.

Женька не помнила своего первого поцелуя, это было давно, и так по-детски, что не оставило в памяти и следа. Сейчас она чувствовала, как сладкая нега разливается по всему ее телу, как учащенно бьется сердце…

– Мне пора, – с легкой хрипотцой в голосе произнес Леон, и быстро повернувшись пошел прочь.

Женька оцепенела. Она не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Из горла вырвалось глупое «Пока», а глаза наполнились слезами.

«Я больше его никогда не увижу!» – думала она, провожая взглядом мужскую фигуру. Женька не верила в любовь с первого взгляда. То, что происходило с ней сейчас, шло вразрез с ее логическим мышлением.

Хлопнула дверь подъезда.

– Женечка, здравствуйте!

Девушка обернулась. У подъезда стояла бабушкина соседка по лестничной площадке.

– Женечка, здравствуйте! Вы когда приехали?

– Здравствуйте, Наталья Ивановна. Ночью.

– Как Зоя?

– Уже лучше.

– Ну слава Богу! Уж я страху-то натерпелась, думала помрет ненароком.

– Врачи сказали, что все обошлось.

Наталья Ивановна подошла ближе к девушке и доверительно продолжила:

– Хотя немудрено, что ей стало так плохо. С вашей матушкой неприятный разговор по телефону вышел. Я как раз в гости на чай зашла. Особо не прислушивалась, неудобно как-то. Только, вижу, вдруг побледнела Зоюшка, да за сердце схватилась…

– Простите, я не знала об этом. Бабушка ничего мне не сказала.

– Ох, дура я старая, болтливая. Может чего неправильно поняла, а, милая?

Женька была в замешательстве. Какой такой разговор мог довести бабушку до сердечного приступа? Она должна во всем разобраться. А может соседка и впрямь что-то напутала?