Я тебе объявляю развод, майор! - Ульяна Романова

Я зло скрипнула зубами и отложила телефон, вытирая слезы. Грудь больно сдавило...

Обтерлась неторопливо полотенцем, оделась и, снова натянув на лицо улыбку, покинула ванную. А в коридоре тут же столкнулась с первым из ларца, Марком – он был на целых пятнадцать минут старше брата!

– Фаня! – обрадовался братец. – Как дела?

– Ты что здесь делаешь? – вздохнула я.

– Транспортирую бабулю до ворот дачи, – вздохнул Марк.

– Удачи!

Хлопнув его по плечу, направилась в гостиную. Но не успела свернуть за угол, как угодила во вторые объятия – Мирона.

– Ты почему еще не по месту прописки? – сверкнув глазами, полюбопытствовал младший из ларца.

Я закатила глаза и решила не отвечать. Молча обошла его и потопала на кухню.

– Фань, а ну, стоять! – Мирон схватил меня за руку. Обошел и заглянул в глаза. – Рассказывай! – велел он очень серьезно.

С него мгновенно слетела бравада, и место веселого и временами очень бесящего брата занял капитан полиции Мирон Демидов, собирающийся проводить самый настоящий допрос по всем правилам. И практиковаться в тактике ведения допросов он решил на мне!

– Потом, – отмахнулась я, косясь на бабулю.

Мирон внимательно посмотрел на Марка. Второй из ларца согласно кивнул и потопал к бабуле.

Мы все уже привыкли, что близнецы умели как-то общаться без слов. Им всегда хватало одного лишь взгляда, чтобы понять друг друга.

– Попьем чай и поедем! – громко сообщила ба так, чтобы все услышали.

Я облегченно вздохнула, а Мирон нахмурился. Но спорить с бабушкой – это было все равно, что веером пытаться остановить Ниагарский водопад.

Марк шустро разложил на столе приборы, Мирон достал с полки печенье, пока бабуля аккуратно поправляла на коленях салфетку и ласково поглядывала на вернувшего интеллигентность кота.

– Прошу, – любезно произнес Марк, ставя перед ней фарфоровую чашку с ароматным чаем.

Бабуля величественно кивнула, сделала глоток и посмотрела на меня:

– Я слушаю.

Опустив голову, я уткнулась носом в чашку.

– Стефания, я должна повторять дважды? – приподняла бровь бабушка.

– Ба, помнишь, что ты мне перед свадьбой сказала? – пролепетала я. – Ты сказала, что сор из избы выносить нельзя. Мы просто поссорились, у нас этот…

– Не мямли! – велела бабуля.

Я машинально выпрямилась, заправила за ухо прядь волос и уже тверже произнесла:

– У нас кризис первого года жизни!

– Кризис, значит, – задумчиво повторила бабушка и с сарказмом уточнила: – Первого года? Собирай вещи и возвращайся к мужу.

– Ба! – возмутилась я.

– Я пять раз «ба»! И хочу нянчить правнуков, а не гонять твоего, Стеша, мужа с веток!

– Откуда? – поперхнулся Марк.

– Не встревай, Марк! – бабуля грациозно повернулась к братцу и смерила его взглядом.

Тот мгновенно замолчал, сверкая глазами от любопытства.

– Глупости эти ваши кризисы! – безапелляционно заявила бабуля.

– Ба, уже поздно, – прокашлявшись, напомнил Марк, придя мне на помощь, – пока доедем до дачи…

Неонилла Альбертовна неодобрительно покачала головой, отставила пустую чашку, поднялась, демонстрируя идеальную осанку, и произнесла:

– Поехали. Стефания, разберись со своим супругом, или мне придется вмешаться!

– Не надо! – вылетело у меня.

Бабуля приподняла бровь и махнула рукой первому из ларца. Марк галантно подставил ей локоть, подхватил сумку, и они направились к выходу.

Встав на пороге, мы с Мироном проводили бабушку с внуком, и только когда за ними захлопнулась дверь, оба выдохнули.

– Прогуляемся? – с самым серьезным видом повернулся ко мне Мирон.

Быстренько собравшись, мы с братом вышли совершать вечерний променад.

Неспешно шли по центральной улице, подставляя лица теплому летнему ветру. Мирон осматривался по сторонам и периодически косился на меня, ибо я молчала.

Завет бабушки о том, что сор из избы выносить нельзя, я блюла свято. К тому же отлично знала нравы представителей семейства Демидовых. Мы могли сколько угодно ругаться, спорить и подкалывать друг друга, но в серьезные и решающие моменты всегда собирались вместе и поддерживали друг друга.

И я была уверена – стоит мне только заикнуться о своих подозрениях по поводу измены Ярослава, как вся семья во главе с бабулей прилетит на помощь. И вот вообще не факт, что помогут, но весело точно станет всем, учитывая энтузиазм и богатую фантазию каждого из членов нашего большого семейства.

– Фань, – не выдержал Мирон, – что у вас происходит?

– Кризис, Мирон, кризис. Вот женишься – сам все поймешь!

От перспективы стать окольцованным тот передернул плечами и только что не перекрестился.

– Не скажешь, значит? – спокойно уточнил братец.

– Да нечего рассказывать, – вздохнула я.

Мы шли по аллее навстречу многочисленным прохожим. Кто-то катался на скейте, влюбленные парочки прогуливались, романтично держась за руки, а компании подростков оккупировали все скамейки.

Один из скейтеров, явно любящий скорость больше, чем целость собственных конечностей, на огромной скорости пролетел мимо меня. Я сделала шаг в сторону, запнулась и чуть было не встретилась носом с асфальтом, но Мирон вовремя успел меня поймать.

– Его нужно оштрафовать! – пробурчала я, махнув рукой в сторону подслеповатого любителя скорости.

– Мне сбегать? – со смешком уточнил Мирон. – Не факт, что догоню, конечно… Держись за меня! Бабушка мне последние нервные клетки похерит, если тебя собьет скейтер!

– Очень смешно! – фыркнула я, но покорно обхватила по-джентельменски подставленный локоть братца.

– А кто смеется? – Мирон отвернулся, явно пряча улыбку.

Мы снова замолчали, наслаждаясь тихим вечером. И тут совершенно неожиданно к нам подлетела незнакомая мне блондинка с перекошенным от злости лицом и со всего маху влепила Мирону пощечину.

Братец, мягко говоря, охренел и на всякий случай задвинул меня себе за спину, потому что блондинка нацелила свои коготки на мое лицо.

– Гад! Кобель! – заорала она, радуя публику бесплатным шоу.

– Дамочка, Вы кто? – воскликнул Мирон, пытаясь увернуться от очередной оплеухи.

– Ах ты, сволочь! – вспыхнула блондинка, мгновенно покраснев как рак, и развернулась ко мне. – А ты…

– А ну, стоять! – брат рявкнул так, что мы обе вжали головы в плечи.– Сестру не трогай!

– Сестру? – девушка иронично приподняла бровь, переводя взгляд с меня на брата.