На пути к венцу - Робин Доналд

– Нет, но я его сын. Я надеюсь, что мой отец погиб, – Алекс метнул строгий взгляд на ее побледневшее лицо, – иначе ему пришлось бы двадцать лет томиться в застенках режима.

Ианта высвободила руку:

– Но, если режим сменился три года назад, значит, политзаключенных освободили.

– Нет. Когда правящая группировка пришла к власти, она объявила, что не содержит в тюрьмах политзаключенных. А политические преследования только ужесточились, всех недовольных бросили за решетку.

– Значит, если ты возвратишься, тебя непременно убьют.

Алекс промолчал, и Ианта нетерпеливо потребовала:

– Ради Бога, объясни все, не мучай меня своей скрытностью, я должна знать!

– Хорошо, – Консидайн тяжело вздохнул, – я не исключаю, что меня могут убить. Однако у меня будет гораздо больше доброжелателей, чем противников. Я наладил связи с влиятельными людьми и знаю положение дел: в Иллирии есть надежные силы, которые меня поддержат. На самом деле в стране царит анархия и режим не обладает реальной властью. Я знаю, что армия перейдет на мою сторону. Генералам нужна стабильность, они прислуживают режиму, потому что не видят никаких иных перспектив, которые бы привели к правопорядку. Если я вернусь, генералы сами сбросят правящую группировку и помогут мне сформировать надежное правительство.

– Из верных и влиятельных людей? – спросила Ианта, пытаясь понять, что к чему.

– Да. Есть многие, кто не потерял надежду, что Консидайн вернется и займет пустующий трон. У меня есть на это право – и наследственное, и моральное. Я владею огромным состоянием. Наш народ, да и те, кто сейчас у власти, понимают, что я ничего не выиграю, если возглавлю маленькую, обнищавшую и нестабильную страну. Мои желания совпадают с желаниями подавляющего большинства: я не хочу допустить дальнейшего кровопролития.

– Но разве люди поверят тебе?

– Меня признают. Я похож на отца; Консидайн – наша родовая фамилия. Меня лично знает достаточное число людей, и в народе давно ходят слухи, что наследный принц жив. Поэтому они и проводят демонстрации, и я чувствую ответственность перед ними. Как бы то ни было, я возвращаюсь не только для того, чтобы занять трон; королевские почести и привилегии меня не прельщают.

– И все-таки разумнее не ехать в эту страну, – сказала Ианта, со страхом думая, что может ожидать Алекса, – никто не упрекнет тебя, если ты останешься.

– Но это будет бесчестно.

Она вздохнула и произнесла с долей сарказма:

– Да. И безответственно. Ведь ты же очень ответственный человек.

Консидайн усмехнулся:

– Что поделаешь, таким меня воспитали. – Он поднялся. – Пойду в кабинет. Мне обязательно нужно позвонить Марку. Хочешь еще чаю?

– Нет, я лучше прилягу. У меня разболелась нога.

– Дать обезболивающее? – строго спросил он.

– Нет, само пройдет.

Ианта побрела в спальню, чувствуя себя совершенно разбитой. Раздевшись, она улеглась в кровать и завернулась в легкое покрывало. Заливший комнату утренний свет не помешал ей крепко уснуть.

Ее разбудил негромкий, но настойчивый стук в дверь. Ианта открыла глаза:

– Войдите.

В комнате появился Консидайн, проговоривший с порога:

– Ианта, сегодня вечером я…