Мелодия сердца - Барбара Картленд

Илука стояла, сцепив руки, и прислушивалась.

Марлоу не унимался, что-то говорил, толкался в дверь.

Теперь не важно — пусть, если даже он ворвется в спальню, граф спасет ее. Но, сдерживая дыхание, она все равно прислушивалась.

Слова невозможно было разобрать, но по тону графа было ясно — он говорит что-то резкое и суровое.

Она слышала, лорд Марлоу пытается в чем-то убедить хозяина дома, но его голос заглох под натиском графа.

Илука стояла, чувствуя себя как в тумане, не двигаясь, пока не услышала удаляющиеся шаги лорда Марлоу.

Потом повернулась к двери, через которую к ней входил Лэвенхэм.

Мелькнула мысль: значит, рядом с ее спальней есть гостиная, так же как в комнате, где она спала в первую ночь.

Но как следует обдумать это обстоятельство у нее не хватило времени, вернулся граф и направился прямо к ней. Он показался ей еще выше ростом и еще более властным и могущественным, чем в столовой.

Сейчас он был не в вечернем костюме, а в черном халате почти до пола.

Он подошел к Илуке, и она хотела поблагодарить его за спасение.

Но то ли от волнения после пережитого, то ли от усталости Илука не могла открыть рот, а комната поплыла перед глазами.

Она протянула руку к графу — схватиться за него, чтобы не упасть.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— — Я… я… так испугалась, — прерывающимся голосом проговорила девушка.

— Да, у вас сегодня был трудный день…

Он подхватил ее на руки, понес к кровати и положил на подушки.

Она подумала: наверняка он считает ее ужасно глупой, впрочем, это совершенно не важно.

— Спите, — сказал граф, — я скажу то, что хотел сказать, в другой раз.

Она смутно подумала, о чем это он, но задавать вопросы не было сил.

Потом граф отошел от кровати и поставил на место кресло, которое она с таким трудом тащила к двери. Он вернул на место и стул, сняв его с ручки.

— Вы… думаете… лорд Марлоу не вернется?

— Спите спокойно. Он не вернется, — заверил Лэвенхэм.

— Он… ужасен, — пробормотала Илука, — и он… слишком… много… выпи… — Последнее слово она не договорила. Граф, поставив стул с парчовым сиденьем возле кровати, взглянул на Илуку.

Золотые волосы рассыпались по подушке и по плечам, в пламени свечей они сами казались пламенем.

Темные ресницы прикрывали глаза, она казалась очень юной, похожей на ребенка и совершенно беззащитной.

Граф стоял и долго смотрел на нее, пока по ровному дыханию не понял: девушка крепко заснула.

Потом, чуть улыбнувшись, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

Илука пошевелилась, но не проснулась.

Граф взял одну свечу и задул ее, а с другой вышел из комнаты, закрыв дверь, соединяющую их спальни.

Илука проснулась от того, что в комнату лился свет, — горничная раздвигала шторы.

Девушка никак не могла сообразить, где она, на миг ей показалось — дома.

Потом, все еще цепляясь за сновидения, вспомнила о случившемся накануне.

Она сейчас вовсене в Тауэрс, а в доме графа Лэвенхэма и изображает из себя дублершу мадам Вестрис из лондонского театра «Олимпик».

Действительность забавней всяких снов!

Илука широко открыла глаза, тотчас подошла горничная и сказала:

— Извините, мисс, что я беспокою вас, но его светлость уезжает на скачки и хочет поговорить с вами до отъезда.

Илука села.

— А который час? — спросила она.

— Двенадцатый.

— О нет, не может быть!

Она вспомнила обещание графа показать ей Аполло и других лошадей. А она так долго спала и все пропустила.

Да, но они с мистером Арчером остаются еще на одну ночь, и она сможет увидеть лошадей завтра.

— Как же я могла столько проспать? — воскликнула она.

— Я думаю, вы устали, мисс, — ответила горничная. — Я принесла вам завтрак.

И она поставила поднос на столик возле кровати.