Незапланированное счастье - Сорейя Лейн

Послышался неожиданный громкий удар, от которого Поппи испуганно подпрыгнула на месте и выронила из рук сковороду, которая со стуком ударилась о кухонную тумбу.

— Черт! — Ее руку уже начинало саднить и жечь в том месте, где раскаленная сковорода соприкоснулась с кожей, но она ничего не могла видеть. Света в доме не было, и вокруг царила абсолютная тьма.

— Все хорошо, — уверял Харрисон.

Поппи могла его слышать, но не видела и от этого начинала еще больше паниковать. Ведь она привыкла к свету уличных фонарей. В маленьком городке же их не было.

— Подожди минутку, и твои глаза привыкнут к темноте, — сказал он. — В верхнем ящике тумбочки есть фонарик. Я возьму другой, который находится на столике у задней двери.

— Что произошло?

— Электричество отключилось из-за шторма. Должно быть, оборвало провода. Я пойду проверю, а ты пока оставайся здесь.

Поппи вовсе не хотелось сейчас оставаться одной, но Харрисон был прав. Ее глаза медленно привыкали к темноте, она смогла разглядеть очертания тумбочки и найти в ней фонарик. Только после того, как она включила его, она смогла выдохнуть с облегчением и посмотреть на свою обожженную руку при свете. Ожог занимал только небольшую часть кожи на пальце, но он уже начинал саднить и отдавать болью, поэтому Поппи скорее хотелось опустить руку под холодную воду. По крайней мере, это хоть как-то отвлечет ее от мыслей о том, что вся эта ситуация становилась похожа на сюжет фильма ужасов.

Поппи убрала сковороду с края кухонной тумбочки и подставила руку под воду в раковине, задрожав, как только вода попала на покрасневшую кожу.

— У нас действительно проблемы с электричеством.

Поппи повернулась на звук голоса Харрисона, различая в темноте его силуэт, затем, когда он подошел ближе, она стала лучше видеть черты его лица.

— Так, значит, мы на всю ночь останемся без света? — спросила она.

Поппи не знала, что волновало ее больше — тот факт, что они оказались в этом доме без электричества, или то, что ей придется остаться наедине со столь привлекательным и сексуальным мужчиной.

— Подобное случается в этих местах часто, поэтому привыкай. — Харрисон уверенно передвигался по кухне, но, заметив, что она держит руку под водой, остановился. — Что случилось?

— Я обожглась, когда свет выключился, — ответила Поппи.

Харрисон подошел к Поппи и выключил воду. Посветив на ее палец, он внимательно и заботливо осмотрел маленькую ранку.

— Сильно болит? — спросил он.

— Я долго держала руку под водой. Ничего страшного. — Поппи уже почти не ощущала боли. Но, наверное, это было оттого, что присутствие Харрисона действовало на нее магнетически.

— Поппи?

Ее кровь закипела, когда она услышала, с какой нежностью Харрисон произнес ее имя и больше ничего не сказал. Вместо этого он подошел к ней еще ближе, обхватил руками затылок, запустил пальцы в ее волосы и начал целовать с такой страстью, что она не могла больше ни о чем думать, не могла больше сопротивляться. У Поппи просто не осталось на это сил. Не отрываясь от ее губ, он обхватил ее талию, приподнял и посадил на кухонный стол, затем развел ее бедра в стороны и придвинулся ближе. Когда Харрисон выходил на улицу, то попал под дождь, поэтому его лицо и волосы были мокрыми, но для Поппи это не имело никакого значения. Она обвила его талию своими ногами и прижалась к нему еще сильнее, изучая нежными прикосновениями мускулы его спины, рук и плеч.

— На этот раз ты готова? — Он отстранился от нее на секунду, чтобы произнести эти слова, и сразу же стал снова целовать ее, не дав возможности ответить.

Поппи пыталась кивнуть, но ничего не получалось: она сходила с ума от прикосновений его губ и языка — то легких и нежных, то грубых и страстных. Поппи не могла прерваться на разговор. Она мечтала о том, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался.

Внезапно на улице раздался какой-то громкий звук, который заставил ее в панике спрыгнуть со стола прямо в его объятия.

— Что это было?

Шторм не на шутку бушевал, дождь с такой силой бил по крыше, что казалось — она вот-вот рухнет.

— Просто дерево, — ответил Харрисон, осыпая маленькими поцелуями ее шею. Он держал Поппи на руках, прижимая к себе.

Поппи вздохнула и постаралась расслабиться, затем засмеялась, когда он игриво прикусил кожу на ее ключице.

— Не важно, что произойдет, Поппи, — пробормотал между нежными поцелуями Харрисон. Она даже не заметила, что он снова усадил ее на стол. — Я смогу защитить тебя от всего.

Она закрыла глаза и откинула назад голову, ощущая его страстные прикосновения на своей коже и груди и медленно сгорая от удовольствия. Поппи знала, что он говорил правду. Харрисон защитит ее, чего бы это ему ни стоило. Она видела, насколько он добр к свои детям, и поэтому была уверена, что с ним ей ничего не угрожает. Он сделает все, что в его силах, чтобы спасти ей жизнь.

— Я думаю, — прошептал Харрисон, все еще касаясь ее кожи и вновь с жадностью припадая к ее губам, — что нам стоит найти более комфортное место.

Поппи ничего не сказала, только обвила своими руками его плечи. И она еще собиралась оставаться сильной и сопротивляться его чарам?

Харрисон отнес Поппи ближе к огню и аккуратно положил ее на большой кожаный диван. В комнате по-прежнему было очень темно, языки пламени окрашивали тени в темно-красные тона.

— Я до сих пор не могу поверить, что мы застряли здесь, — сказала Поппи.

Харрисон улыбнулся, затем присел на край дивана, после того как Поппи немного подвинулась и освободила для него место.

— Если бы я не знал правды, я бы мог подумать, что это ты все подстроила.

— Ну да, я призвала Зевса на помощь, и он отключил электричество, — саркастично ответила она.

Харрисон прилег на диван рядом с Поппи, тесно прижавшись к ней. Он наблюдал за тем, как она прикусила нижнюю губу, и в этот момент она показалась ему невероятно соблазнительной.

— Эй, — прошептал он, прикоснувшись к ее лицу, убрав выбившиеся пряли ее волос.

Поппи засмеялась. Ее смех был тихим и заразительным, и он не смог удержаться, чтобы не засмеяться в ответ.

— Несколько лет назад я дал себе клятву, что не впущу другую женщину в свое сердце и в свой дом, — сказал Харрисон. Он никогда еще ни с кем так откровенно не разговаривал. Он боялся причинить себе и детям новую боль, но сейчас решил не скрывать этою от Поппи.

— Мне это знакомо, — тихо произнесла она. — Я приехала сюда, думая, что здесь живут одни деревенские простаки и старики.

Харрисон игриво ударил ее по руке.

— Кого это ты назвала простаком?

Поппи засмеялась, затем снова прикусила нижнюю губу, все еще продолжая смотреть ему в глаза.