Снежинки на твоих губах - Барбара Уоллес

– Потому что… – Потому что это был ее отец. – После смерти матери я должна была помогать ему с этими ужинами. К тому же ему нравится, когда я рядом с ним.

– Ему нравится, – хмурясь, повторил Макс, уставившись себе под ноги.

– Да. Очень. – Уже долгое время ее отец радовался только общению с ней.

– Похоже, вам это очень важно.

Арианна немного напряглась, услышав тон Макса. Она не понимала, почему он осуждает ее желание быть хорошей дочерью.

– Конечно, важно. Он мой отец. Разве вам не хотелось сделать свою мать счастливой?

– Это было невозможно.

Арианна упрекнула себя за этот бестактный вопрос. В то же время она знала, что Макс хотел сделать свою мать счастливой.

– Через месяц после смерти матери я тайком проникла в отцовский офис, – призналась она. – Он рыдал. Не плакал, а именно рыдал. – Она увидела, что ее отец положил голову на руки и рыдает так, словно из его груди вырывают сердце. – Этот человек, властный и сильный, каким я его знала, был сломлен. И мне оставалось только быть ему хорошей дочерью.

Макс кивнул:

– Так вы и поступили.

– Да. Я стала настоящей принцессой. А потом, когда жена Армандо умерла, снова начался траур.

– И вы опять порадовали отца, когда начали встречаться с его любимым промышленником?

– Отец был в восторге. Вся страна, казалось, радовалась за меня. – Макс до сих пор не понял, какая на ней лежит ответственность. – Коринтия – маленькая страна. Она не похожа на Америку, где ваш лидер находится от вас за тысячи километров, и вы можете никогда с ним не встретиться. Мы считаем наших соотечественников своими родственниками. Когда моя мать и Кристина умерли, люди оплакивали их так же сильно, как мы. Им нужны позитивные события.

Арианна посмотрела на хмурое лицо Макса.

– Неужели вы поступили иначе, оказавшись на моем месте? – спросила она. – Разве вы не воспользовались бы шансом хотя бы на короткое время сделать так, чтобы ваша мать улыбалась?

– Да, но… – Макс покачал головой. – Несмотря на все, что происходило в ее жизни, моя мать была бы счастливейшим человеком, если бы знала, что счастлив я. Мы пришли.

Он потянулся к дверной ручке, заканчивая обсуждение. Арианна снова не нашлась что сказать.

Кэрол Миллер оказалась не только добрым человеком и уважаемым врачом-акушером, но и статной блондинкой. Во время осмотра эмоции Арианны быстро сменялись: она испытывала и ненависть, и благодарность. Она слишком легко представляла Кэрол на кухне Макса. Или в его постели.

Кстати, Макс крайне обрадовался, когда доктор Миллер встретила их в коридоре. А потом он крепко ее обнял. Макс остался в коридоре, а Кэрол вместе с Арианной зашли в кабинет.

– Все в порядке, но я рекомендую вам принимать витамины, – сказала доктор. – Плод развивается по графику. Похоже, вы хорошо о себе заботитесь.

– Конечно, – ответила Арианна. – Теперь я должна думать не только о себе.

– Я рада это слышать. Вы удивитесь, но часто пациентки настаивают на том, что они не должны менять свой образ жизни и даже отказываться от спиртного по вечерам пятницы. Поверьте мне, ваш малыш оценит, что вы не употребляете алкоголь.

Арианна попыталась улыбнуться:

– А малыш компенсирует мне мою тошноту?

– Макс сказал, что вас часто тошнит. Но это нормальное состояние. Некоторых женщин чаще тошнит по утрам. Совсем скоро вам станет лучше.

– Я на это надеюсь, – ответила Арианна. – Хотя мне плохо круглосуточно.

– Токсикоз – одна из самых больших загадок беременности, – заметила врач. Она выпрямила скрещенные очень длинные ноги, встала и прошлась по смотровой комнате. – Образ жизни усугубляет проблему. Постарайтесь меньше волноваться.

– Я постараюсь.

Врач не обратила никакого внимания на сдержанность Арианны, потому что открывала дверь смотровой комнаты:

– Марибель? Позовите мистера Брауна.

Арианна, лежащая на столе, сразу же приподнялась на локтях.

– Зачем вы зовете Макса?

– О-о, извините. Я подумала, он захочет в этом поучаствовать, – ответила доктор Миллер. Она подкатила к столу электронное оборудование. – Я удивилась, когда он разговаривал со мной по телефону, как настоящий заботливый папочка. Я забыла, каким внимательным он может быть.

– Да, – ответила Арианна. – Он очень опекает своих сотрудников.

– Сотрудник? – Доктор нахмурилась. – Простите. Я думала, вы с ним…

Вместе. При мысли об этом у Арианны екнуло сердце.

– Нет, – ответила Арианна. – Мы не вместе. Он просто мне помогает.

– Ох, простите. Он так говорил со мной по телефону, что я решила, будто…

– Что ты решила? – Макс появился в дверях и посмотрел на Арианну через плечо доктора. – Что-то не так?

Под его обеспокоенным взглядом Арианна почувствовала себя крайне уязвимой.

– Я ошиблась. Я подумала… Не берите в голову. – Доктор Миллер махнула рукой: – Ты можешь возвращаться в зал ожидания. Я отпущу Арианну, как только она услышит сердцебиение плода.

– Я могу услышать его сердцебиение? – Она тут же забыла о смущении и посмотрела на Макса, который стоял в дверях: – Вы хотите остаться?

– Я? – Его самоуверенность, которую она считала незыблемой, пошатнулась. – Я не думаю…

– Это не обязательно, – заметила доктор Миллер.

– Пожалуйста… Я хотела бы, чтобы он тоже услышал сердцебиение малыша. – Арианна не могла объяснить, почему считала, что Макс должен разделить с ней этот важный момент.

– Если Макс хочет, то пусть остается, – ответила доктор.

– Пожалуйста… – повторила Арианна, глядя ему в глаза.

У Макса было странное выражение лица. Почти боязливое. Его глаза были широко раскрыты, а взгляд стал отсутствующим.

– Я… – Он кивнул. – Если вы так желаете, я останусь.

– Теперь, когда все улажено, ложитесь на спину, – произнесла доктор Миллер. – Макс, ты можешь либо стоять у раковины, либо подойди немного ближе.

Макс остался у раковины, и Арианна почувствовала разочарование. Она не ждала, что Макс будет держать ее за руку, но рассчитывала, что он по крайней мере постоит рядом с ней.

Доктор Миллер намазала живот Арианны холодным гелем и поднесла к нему прибор, похожий на пластиковый микрофон.

– Иногда процедура занимает несколько минут, – сказала она, прижимая микрофон к животу Арианны, и та затаила дыхание. Внезапно она остановила прибор на несколько сантиметров выше тазовой кости Арианны. – Слышите?

Послышалось тихое и учащенное биение.

– Это? – спросила Арианна, и доктор Миллер кивнула.