В деревню за любовью - Наталья Сейнер

– Что тебе привести? – спросил Саша.

– Себя…

Молодые люди на велосипедах ехали по просёлочной дороге прочь от сельских домиков, мимо кладбища и старой церкви. Совсем недавно она представляла собой голые кирпичные стены с пустыми окнами, но в последние годы силами местных жителей, которые понемногу жертвовали на восстановление храма, обретала свою первоначальную форму: засверкали купола на крыше обители, в пустых проёмах появились окна с витиеватыми железными решётками и добротные железные двери. Сейчас работы велись внутри святилища.

Ещё чуть-чуть, и они съехали с накатанной дороги и углубились в лес.

– Куда мы едем? – спросил Саша.

– Потерпи немного, тебе понравится.

– Ты хорошо знаешь дорогу?

– Испугался? – засмеялась Даша. – А я-то думала, что, пользуясь твоим доверием, отведу тебя в лес и скормлю волкам.

Она веселилась.

– А зачем? – Саша тоже рассмеялся и морщинки на его нахмуренном лице разошлись, как и не было.

Еле дождавшись выходных, он примчался к Даше, мечтая, как сразу же затащит её в постель. Не тут-то было. Радостный Алёшка постоянно находился рядом, донимая расспросами и приставая к матери. Видите-ли, то одно ему надо, то другое. И гулять не уходил, дома делами занимался. Улучив минутку, когда Алексей в очередной раз разложил мотоциклетные запчасти, Саша увлёк Дашу в комнату.

Какими нетерпеливыми и страстными были эти поцелуи! Сдерживаться не было сил ни у мужчины, ни у женщины, и Даша, ни капельки не смущаясь, стянула кофту, подставляя Саше упругую грудь для поцелуев. Саша путался в складках юбки, пытаясь добраться до трусиков.

– Мам, ма-ма, – кричал с порога Алёшка, – дай воды.

Мама одела обратно кофту, а неудовлетворённый Саша застонал и упал на мягкую софу.

Даша вернулась через минуту.

– Сашенька, – ласково позвала она и коснулась его обнажённой груди, наклонилась и медленно поцеловала в губы, – у нас есть целых полчаса. Сашка нервничал – он хотел её не на полчаса, а намного больше. Будь его воля, он бы вообще закрылся с ней в доме на целый день.

Она ласкала его надутые губы своим языком и просилась внутрь. Лёгкая юбка накрыла его обнажённые бёдра, и Саша ощутил мягкое, женское лоно.

Ловя губами упругие соски, он нежно вошёл в желанное тело и тихо застонал. Даша заглушила стон глубоким, откровенным поцелуем. Она неторопливо двигалась сверху: каждое движение вызывало бурю эмоций, каждое касание – дрожь во всём теле.

Надеясь, что Алёшка не догадался о причине их уединения, а точнее, чтобы проверить, что он не догадался, Даша вышла на улицу и как ни в чём не бывало спросила, показывая на чистый мотоцикл:

– Блестит?

– Ага, – сын увлечённо натирал обтекатель.

– Собираешься куда-то? – с надеждой спросил Саша.

– Не-а, сегодня я до вечера дома. Ребята должны прийти, будем в футбол на компе резаться.

Саша безнадёжно завёл глаза.

– Тогда мы не будем вам мешать и исчезнем ненадолго.

– Куда? – удивились мужчины одновременно.

– Сюрприз, – ответила Саше молодая женщина. – Дашь свой велосипед? – обратилась мама к сыну.

– А ты ездить-то умеешь? – спохватилась Даша, когда они вышли за калитку.

– Ну… вообще-то умел… в детстве.

Они зашли к Лене, взяли ещё один велосипед. По дороге встретили как минимум пятерых знакомых.

«Если обо мне ещё не болтают, то теперь точно начнут», – вздохнула Даша. Какая она популярная в последнее время!

И вот любовники, подшучивая друг над другом, ехали лесными тропинками на велосипедах. Впереди просветлело, ещё немного, и путники выехали на большую поляну. Нескошенная трава дотягивалась своими стебельками до колен. Они оставили простенькие средства передвижения. Даша взяла Сашу за руку и, осторожно ступая, повела на противоположную сторону. Мужчина и не заметил в высоких ромашках и люцерне крутого обрыва – глубокий овраг. От неожиданности дух захватило.

– Страшно? – спросила она.

– Красиво, – ответил Саша.

– Здесь была река, а теперь – это всего лишь высохшее русло. Пойдём. Здесь по краю есть тропинка – можно спуститься.

В самом низу, в незаметной ложбинке, из недр земли, пузырясь и вздрагивая, струились прозрачные ручейки, стекали по проторённой дорожке по краю оврага и пропадали в никуда. Даша зачерпнула маленькой ладошкой воду из ручья и протянула Саше:

– Попробуй – сладкая и горькая, святая и грешная.

Саша глотнул холодную воду.

– Давным-давно здесь протекала глубокая, бурная река. Берега её соединялись деревянным мостом. Воды её высохли после большого несчастья… В соседней деревне играли свадьбу. Невеста очень уж была хороша, только жених не тот, нежеланный. Молила, просила девушка: «Противен он мне, не хочу быть его женой, что угодно, только не это». А жених богатый: свадьбу с размахом играли, вся деревня шумела, веселилась. Дорога в церковь лежала как раз через этот мост. Лихо управлял тройкой гнедых счастливый жених. Возвращаясь обратно, несколько повозок с гостями заехали вслед свадебной упряжке на деревянный мост, и строение, не выдержав, рухнуло. Полноводная река в этом самом месте поглотила молодых и весь честной народ. Как говорится: «Как в воду канули». Вскоре река высохла. Старожилы рассказывают, прямо на глазах. А на том месте, где пропали молодые, – появился источник. Подобные им, но мало заметные в земле, есть ещё ниже по высохшему руслу. Говорят, это слёзы тех, кто сгинул на той свадьбе.

Заволновались, зашумели деревья в подтверждение сказанного.

– Ничего себе история, – выдохнул Саша.

– А ты говорил – заблудимся, – прошептала Даша…

Ворчали потревоженные берёзки. Мужчина и женщина вернулись на заросшую поляну и улеглись прямо на землю, подмяв под себя бело-жёлтые ромашки. Саша повернулся к Даше, его глаза оказались прямо напротив её глаз, а губы напротив её губ.

Ласкали они друг друга неторопливо, нежно. Вокруг на километры никого, не считая серьёзных и строгих деревьев, которые без стеснения наблюдали за любовниками.

Назад, вместе с закатом, влюблённые шли пешком и болтали, а велосипеды катили рядом.

– Давно ты развелась с мужем? – спросил Саша, считая, что имеет право задавать подобные вопросы.

– Два года прошло. – Даша удивилась, что её это уже совсем не задевает. – Точнее будет – он со мной развёлся.

– Почему?

– Встретил другую женщину, видимо лучше. Они сошлись на одинаково сильном пристрастии к спиртному. Сейчас в Орле живёт. Его новая супруга оттуда. Приезжала сюда к родителям.

– Ты сильно переживала?

– Переживало моё самолюбие, а я вздохнула с облегчением. В последние годы у нас практически не было ничего общего, кроме сына. Хотя поженились мы по большой любви, по крайней мере с моей стороны.