Заветное желание - Фрида Митчелл

Казалось, где-то глубоко внутри нее разгорается костер, жар от которого распространяется по всему телу. Трейси раздвинула губы навстречу его настойчивому языку и сама прильнула к нему всем телом. Ее охватило сладостное томление. Из горла Кайла вырвался низкий рык удовлетворения, ему вторил тихий изумленный стон Трейси. Она забыла, где находится, потеряла счет времени, все ее сознание и чувства оказались в плену ощущений, которые Кайл пробудил в ней с поразительной легкостью. Именно о таком поцелуе грезит молоденькая романтичная девушка, пока жизнь не научит ее, что чудеса бывают только в сказках. Но это чудо происходило на самом деле.

Трейси ответила на поцелуй – что тоже до сих пор случалось с ней только в эротических снах – безо всякого стеснения, с несдерживаемой страстью. Пол был не слишком изобретательным и даже не очень внимательным любовником, до него у Трейси не было мужчин, то есть весь ее сексуальный опыт только им и ограничивался. Она получала удовольствие, но земля не уходила у нее из-под ног, небо не расцвечивалось всеми цветами радуги. Трейси даже решила, что радости секса сильно преувеличены романистами. То, что происходило сейчас, было совсем иным, разница между Полом и Кайлом, а главное, между ощущениями, которые вызывали в ней один и другой, была разительной, это даже пугало.

Ее дыхание сбилось с ритма, все тело налилось напряжением. Трейси читала о «неземном наслаждении» в книгах, но не представляла, что в реальности оно будет таким яростным, таким всепоглощающим… и пугающим.

Поглощенная новыми для нее ощущениями, она даже не сразу заметила, что зажегся свет, из блаженного забытья ее вывело только мягкое жужжание лифта, а может, то, что она перестала ощущать губы Кайла.

– Свет дали, – хрипло сказал Кайл.

Он все еще прижимал Трейси к себе, и она ощущала красноречивый признак его возбуждения. Сама Трейси дрожала и сознавала это. Теперь, когда губы Кайла перестали давать пищу огню, в котором сгорела ее сдержанность и здравый смысл, она ощутила стыд и ужас. А еще – чувство потери оттого, что Кайл перестал ее целовать.

– Отпустите…

С губ Трейси сорвался лишь еле слышный шепот, но Кайл подчинился. Его глаза горели странным огнем, черты лица как будто заострились.

– Трейси, это вышло случайно.

Она отпрянула от Кайла, прижимая руки к пылающим щекам, и несколько секунд ошеломленно смотрела на него огромными, расширенными глазами, похожими на два темных озера.

Он что, пытается сказать, что сожалеет о случившемся? – в смятении думала она. Что ж, вполне возможно. Она практически предложила себя ему на блюдечке, редкий мужчина отказался бы от столь заманчивого предложения. А если бы свет не дали именно в это время?..

Трейси сжала кулаки, со стыдом заметив, что в отличие от нее Кайл прекрасно владеет собой. Унижение подсказало ей слова, которые в нормальном состоянии она никогда бы не произнесла.

– Вы хотите сказать, что случайно испытали желание… перепихнуться по-быстрому?

Едва эти слова сорвались у нее с языка, она тут же пожалела о своей грубости, но было поздно. На скулах Кайла выступили два красных пятна, на щеке задергался мускул.

– Если вы так думаете, значит, цените себя слишком дешево.

– Я бы сказала, что это вы цените меня слишком дешево, – прошипела в ответ Трейси.

– Ошибаетесь. Если бы вы были не той, кто вы есть, я бы не остановился на поцелуях, уж поверьте мне на слово.

И как прикажете это понимать? – думала Трейси. Он остановился потому, что не так уж она ему и нравится, или потому, что она его секретарша и связь с ней чревата всяческими осложнениями, или по какой-то другой причине?

– Вы считаете, я должна быть благодарна, что вы не применили силу? – с горечью спросила она.

– Ни о каком насилии не было и речи. – Теперь голос Кайла стал обманчиво-мягким, с насмешливыми нотками, взгляд его словно говорил: «Попробуй поспорить, мы оба знаем, что я прав». – Вы участвовали в том, что было, наравне со мной.

– Не думаю! – попыталась возразить Трейси.

– Я это знаю. – Кайл помолчал, глаза блестели, как жидкое серебро. – Но обещаю вам, Трейси, что когда я овладею вами, это произойдет не на полу в коридоре и не в казенной обстановке офиса.

Не «если», а «когда», мысленно отметила Трейси. Не столько от возмущения, сколько от испуга, она на несколько мгновений лишилась дара речи. Но она боялась не Кайла, куда больше ее страшили чувства, вызванные в ней его словами. Ей бы хотелось его ненавидеть, по крайней мере, испытывать к нему неприязнь, но она не могла. Не могла она и делать вид, что Кайл для нее – просто работодатель, о котором она может с легкостью забыть, как только выйдет из офиса. И все же она сказала:

– Я увольняюсь. – Трейси натянулась, как струна, и с вызовом вздернула подбородок.

– Не надо ребячиться, – осадил ее Кайл.

Не дав Трейси времени произнести еще хоть слово, он обошел ее и пошел по коридору. Ребячиться? Трейси в полном замешательстве уставилась на закрытую дверь, за которой скрылся Кайл. Да как он смеет!

Трейси пришлось выйти на лестничную площадку и постоять там, дожидаясь, пока уймется дрожь в коленях, только после этого она быстро прошла к своему кабинету и юркнула в туалетную комнату. Трейси взглянула в зеркало – и не узнала себя. Из зеркала на нее смотрело раскрасневшееся лицо с лихорадочно горящими глазами и припухшими губами.

«Ребячиться». Обидное слово прочно засело в памяти – вероятно, потому, нехотя признала Трейси, что в нем есть немалая доля правды. С первого мгновения, когда губы Кайла коснулись ее губ, она повела себя неправильно. В такой ситуации здравомыслящая, уверенная в себе женщина должна была спокойно принять поцелуй, не отвечая на него, затем через некоторое время мягко высвободиться из объятий и отпустить какое-нибудь небрежное замечание, чтобы разрядить обстановку. Она же вместо этого принялась чуть ли не пожирать его, а потом его же обвинила в… В чем именно она его обвинила, Трейси не хотелось даже вспоминать, она застонала от стыда и отчаяния. Кайл может подумать, что она повредилась в рассудке. Но сказанного не воротишь. Трейси вздохнула и стала поправлять слегка растрепавшуюся прическу. Наконец зеркало сказало ей, что она снова выглядит как спокойная, рассудительная, деловитая миссис Вудс.

Возможно, у меня действительно было временное помрачение рассудка, думала Трейси. Кайл Бедфорд обладает поразительной способностью превращать меня в другую личность, совсем не похожую на ту уравновешенную, даже холодноватую женщину, какой я была до того, как стала на него работать. А может, дело в другом, может, он вызывает к жизни мои скрытые качества, о существовании которых я даже не подозревала? Боясь задумываться об этом, Трейси вернулась в кабинет и принялась за работу.

Она перепечатывала текст очередного контракта, когда в коридоре послышался голос Кайла. Трейси вся обратилась в слух и перестала вдумываться в смысл того, что печатала. Кайл с кем-то разговаривал – как решила Трейси, с менеджером по межбанковским отношениям, чей кабинет находился в конце коридора, но она не была в этом уверена: в сравнении с голосом Кайла остальные голоса казались ей глухими и невыразительными.