Голос сердца - Кришан Чандар

— Ты так говоришь, словно она тебе дочь.

— А кто же, если не дочь? Можем же мы ее воспитывать вместо дочери.

— Лжец! Я все понимаю! Ты хочешь избавиться от меня. Я умру, но не допущу этого!

— Ты совсем с ума сошла, Майя! Она ведь ребенок, годится мне в дочери!

— Ребенок, ребенок! Я все понимаю. Бог знает, в руках скольких мужчин она побывала, прежде чем попала сюда, а ты ее считаешь ребенком.

Гангадхар, сжав кулаки, вышел из комнаты.

Майя вымещала свою злость и на Тарне. Она никогда не разговаривала с Тарной по-человечески, не давала ей передохнуть, загружая работой, и, насколько это было возможно, не спускала с нее глаз.

Когда Гангадхар бывал дома, она следила за каждым ее жестом, каждым взглядом. Она держала Тарну впроголодь, без конца к ней придиралась и ругала ее.

Майя понимала, что это нехорошо, но ничего не могла с собой поделать; она решила, что после всех страданий, перенесенных в жизни, не даст посмеяться над своей старостью, и поэтому, как могла, наговаривала Гангадхару на Тарну.

— Пошлешь ее на базар, так бог знает сколько времени она там ходит, а после полудня часами болтает с Кусум, служанкой из соседнего дома. Иногда вдруг исчезает из дому неизвестно куда часа на два. А ты еще хочешь сделать ее своей дочкой!

Однажды вечером, когда Гангадхар вернулся домой, Майя уже с порога встретила его криком:

— Твоя любимица три часа назад ушла на базар и еще не вернулась…

— Она ведь не знает города, наверно, заблудилась.

— Нашел невинность — заблудилась! Если бы она была такая, то не проехала бы тысячи миль от своей деревни до Бомбея. Не ходит ли она потихоньку на свидания с тобой? Отвечай правду, Гангадхар!

— Что ты болтаешь! — возмутился он.

— Мужчины — все подлецы! — обезумев от злости, продолжала Майя. — Я все знаю, неверный пес!

— Прекрати эти глупости! — крикнул Гангадхар и ударил Майю по щеке.

«Никогда раньше этого не было, — подумала Майя. — Все одиннадцать лет, что мы живем вместе, он не только не бил, но даже не ругал меня. А теперь в доме появилась эта ведьма, и муж совсем переменился». Майя заплакала, а Гангадхар в раздражении хлопнул дверью. На лестнице ему встретилась Тарна.

— Где ты была так долго? — обратился он к ней строго.

Девушка молчала, опустив голову.

— Отвечай! — сердито потребовал Гангадхар.

— Я… я искала Раджу.

— Кто такой Раджу?

— Он ехал вместе со мной в Бомбей, но отстал от поезда. Я теперь каждый день ищу его, но напрасно… — Глаза ее были полны слез.

— Как ты его найдешь в городе, где живет шесть миллионов человек? — сказал уже мягче Гангадхар.

— А как мне его найти?

Что мог ответить ей на это Гангадхар? Он молча, опустив голову, сошел вниз. Когда Тарна вошла в квартиру, Майя встретила ее горящим взглядом. Она слышала, как Гангадхар разговаривал с Тарной на лестнице, поэтому нетерпеливо спросила:

— О чем ты разговаривала с ним? — и, не дожидаясь ответа, схватила Тарну за волосы и принялась бить. Тарна пыталась защищаться, но Майя набросилась на девушку как тигрица, била и царапала ее, а потом вытолкала за дверь.

Тарна медленно шла, то и дело вытирая слезы, по каким-то улицам, базарам, перекресткам, сама не зная куда. Ничего не слыша и не видя вокруг, она, словно блуждающий дух, шла среди людей, снующих взад и вперед, вглядывалась в лица прохожих, ища печальными глазами Раджу.

Наступила ночь, загорелись электрические огни, на улицах появились женщины в красивых одеждах. Тарна протискивалась сквозь толпу у кинотеатров, пересекала проспекты. Со всех сторон ее окружали высокие стены домов, плакаты в человеческий рост, двухэтажные автобусы. Шум трамваев и машин все нарастал, а Тарна, как безумная, теперь уже быстро шла вперед, не обращая ни на что внимания.

Высокие здания остались позади, уже не было видно и двухэтажных автобусов, не слышно было шума машин, кончилась и улица. Она оказалась перед пальмовой рощей и вдруг услышала свирель.

— Раджу! — вскрикнула она.

Вновь послышалась песнь свирели откуда-то издалека. Тарна побежала на ее звуки. Кругом стояли стройные пальмы. Вот она выбралась на неровную дорогу, кое-где темнели небольшие хижины, бегали свиньи, важно вышагивали утки. Тарна, ничего не замечая, бежала вперед и кричала: «Раджу! Раджу!» Мелодия свирели была словно тонкой шелковинкой, протянувшейся между ней и Раджу.

Вот она уже на берегу океана. На холме, спиной к ней, сидит Раджу и играет на свирели, печальный голос которой уносят волны океана.

— Раджу! — снова позвала Тарна.

Он оглянулся, вскочил и побежал к ней. Они упали друг другу в объятия. Тарна заплакала, прижавшись к его груди.

Океан смеялся от радости. Высокая волна подползла к ним по песку и ласково коснулась их ног, оставив на них белую пену. Океан приветствовал влюбленных.

Они сидели на берегу, разговаривая, уже несколько часов. Волны бились о берег и, сталкиваясь друг с другом, уходили вновь. Из деревянного ресторанчика, расположенного в пальмовой роще, доносилась европейская танцевальная музыка, ветерок развевал локоны Тарны, и они падали на лицо Раджу. Чудом обретшие друг друга, они все говорили и говорили. Величественные волны океана, звуки музыки, аромат цветов, казалось, приветствовали их. Но они не замечали ничего. Время для них остановилось. Они парили над миром. И этот мир давно уже был бы мертв, если бы любовь каждую минуту не возрождала его заново. Около двенадцати часов полицейский пробудил их от волшебного сна:

— Идите домой!

— Почему? — спросил Раджу.

— Сидишь с красивой девушкой и спрашиваешь меня, почему? Ночью сюда могут прийти бандиты и увести твою красавицу. Иди отсюда. У меня большой участок, не могу же я охранять вас! Идите, идите, докончите дома. Ха-ха-ха! И на завтра тоже оставь что-нибудь. Ха-ха-ха! Ну-ка, быстро!

Полицейский, смеясь своим шуткам, пошел дальше. Тарна и Раджу встали.

— Но где наш дом? — печально сказал Раджу.

— А где ты ночевал все это время?

— На тротуаре у вокзала «Бомбей сентрал». Но это место для тебя не годится.

— Почему?

— Там почти всю ночь бродят сутенеры, ведь рядом рынок проституток.

— У нас в деревне нет никаких проституток, — сказала Тарна после недолгого раздумья.

— И у нас нет, — отозвался Раджу. — Проститутки бывают только в городах.

— Но приходят они из деревень, — со вздохом добавила Тарна.

— Пойдем, где-нибудь устроимся. В Бомбее половина людей спит на тротуарах, а другая, та, что бодрствует, занимается торговлей.