Давай рискнем? - Кристи Голд

После того как Дилан ушел, Логан провел Ханну в ресторан, подошел к официантке и попросил найти им столик. Он оглядел переполненный обеденный зал и сразу увидел Анжелику Ласситер. Она сидела за столом одна. На ней был белый деловой костюм. Она была чрезвычайно угрюма. К сожалению, она заметила Логана и рванула к нему со скоростью торнадо. Ее темные волосы развевались, а карие глаза сверкали.

— Логан Уиттакер! Почему ты не ответил на мой тонок?

— Я был занят, Анжелика. Обратилась бы к Уолтеру.

— Уолтер меня не слушает, — сказала она. — Он твердит, что я никак не смогу увеличить ничтожные доли «Ласситер медиа», которые я унаследовала, и мне придется смириться с тем, что у Эвана на руках контрольный пакет акций. До сих пор не могу поверить, что папа так со мной поступил.

Честно говоря, в это не мог поверить даже Логан. А еще он удивлялся, что Анжелика — сильная, независимая бизнесвумен, так похожая на свою мать, ведет себя как обиженная маленькая девочка.

— Уверен, у него были на то свои причины, хотя они могут показаться нелогичными и несправедливыми, — сказал он.

На этот раз Ханна взяла инициативу на себя.

— Привет, я Ханна Армстронг, подруга Логана.

Анжелика мягко пожала протянутую руку Ханны и мило улыбнулась:

— Очень приятно познакомиться с одним из друзей Логана. Как-нибудь поужинаем вместе?

— Я с удовольствием, — искренне ответила Ханна, понимая, что эта женщина может оказаться ее сестрой.

Анжелика повернулась к Логану:

— Я прошу тебя как друга, поговори с Уолтером и выясни, смогу ли я оспорить завещание. Эта компания должна принадлежать мне, а не Эвану. — И с этими словами она ушла так же быстро, как пришла, а Логан и Ханна облегченно вздохнули.

Они расположились напротив друг друга в кабинке, которую только что освободила Анжелика, и Ханна скрестила руки на столе.

— Удивительно. Два потомка Джона Дугласа за один день.

— И как они тебе? — спросил Логан.

Ханна размышляла примерно минуту, потом произнесла:

— Ну, Дилан довольно милый. Анжелика тоже милая, хотя выглядела сердитой. Насколько я понимаю, речь идет о расколе в семье, о котором я читала в газетной статье?

Логан не имел права разглашать все грязные подробности.

— Отчасти. Но ты наверняка заметила, что она умная и здравомыслящая женщина. И еще она много времени занимается благотворительностью.

— А еще она очень красивая, — прибавила Ханна.

— Да, можно сказать и так.

— Ты с ней встречался? — спросила Ханна.

— Нет. Она на десять лет моложе меня и не в моем вкусе.

Ханна оперлась согнутым локтем о стол и подперла щеку ладонью:

— Каких женщин ты любишь?

— Остроумных, улыбчивых, зеленоглазых. И самое главное, с большим чувством юмора.

Ханна откинулась на стуле и театрально прижала руку к груди в области сердца:

— Должна признать, мистер Уиттакер, у вас высокие требования. И все-таки, удивительно, что сегодня я встретила столько своих родственников. Я злюсь, что моя мать так долго скрывала от меня жизненно важную информацию, не позволяя мне самой решить, общаться с ними или нет.

— Если бы ты подписала акт о неразглашении, то никогда бы с ними не встретилась. А раз ты решила его не подписывать, то должна ближе с ними познакомиться.

Ханна обдумывала его слова несколько секунд, потом снова заговорила:

— Я пока не готова принять решение. Подписание акта о неразглашении станет ценой, которую я заплачу, если приму наследство.

— Значит, ты примешь наследство?

Она покачала головой:

— Нет. Хотя это заманчиво, я не считаю, что имею право его требовать и подписывать акт о неразглашении. Мне гораздо проще принять решение теперь, когда я знаю, что деньги передадут на благотворительные цели.

Логан ей не поверил.

— У тебя еще есть время все как следует обдумать перед отъездом. — Он очень не хотел, чтобы она уезжала, но и просить ее остаться не имел права.

После обеда они поговорили о любимых фильмах и музыке, а потом разговор зашел о ребенке Ханны. Логан внимательно слушал, с каким восторгом Ханна рассказывает о дочери. Не проходило и дня, чтобы он не думал о собственной дочери, Грейси, и о том, каким бы она была сейчас в возрасте двенадцати лет. Была бы она непоседливой? Любила бы она лошадей, как ее отец? Об этом он никогда не узнает. Грейси ездила верхом на Люси всего один раз.

— Ты меня слушаешь, Логан? — спросила Ханна.

— Извини. Мне только что пришла в голову отличная идея.

— Какая?

Он встал, протянул руку и помог Ханне выйти из кабинки.

— Я предлагаю повеселиться.

— Ах, боже мой, что вы имеете в виду, мистер Уиттакер?

— Дорогая, нам предстоит очень долгая прогулка верхом.