Вероломная обольстительница - Оливия Гейтс

Лучший отец в мире. Человек, отправивший его в ад. Но она непричастна к его преступлениям, и он оградит ее от своей мести, чего бы ему это ни стоило.

Волевым усилием Рафаэль отогнал приступ злобы.

– В следующий раз надо будет поправить сестру Сесилию, – сказал он. – Ангел – это ты.

– Ты слышал ее? – изумилась Элиана.

– У меня отличный слух.

Она жадным взглядом окинула его тело:

– У тебя все отличное.

Приникнув к ее губам, он едва прикусил ей кончик языка и начал игриво посасывать его. Затем, с трудом оторвавшись от ее губ, выдохнул:

– Твой комплимент очень, очень возбуждающ… как ты сама понимаешь.

Он крепче прижался к ней, и она ощутила, как его твердый член прижался к ее телу. Она громко вздохнула и обмякла в его руках. На секунду его охватило нестерпимое желание нарушить свое обещание и овладеть ею прямо здесь и сейчас, как она просила. Но он должен был ждать, чтобы связь между ними окрепла и она почувствовала себя такой же зависимой от него, как и он – от нее.

Просунув ногу между его бедер, Элиана слегка прижала его эрегированный член, и из горла Рафаэля вырвалось рычание. Она удовлетворенно хихикнула:

– Я лучше скажу сестре Сесилии, что тебя правильнее называть падшим ангелом.

– Ты права. Мне приходилось делать очень, очень плохие вещи. Да и сейчас приходится.

Ее глаза посерьезнели.

– Но не с невинными.

Это был не вопрос, а утверждение. При мысли о том, что ему удалось вновь завоевать ее доверие, его охватила гордость.

– Нет, – сказал он. – Но закон все равно считает меня преступником.

– Справедливость не всегда равна закону. И если из-за тебя не страдают невинные, если ты наказываешь нечестных людей и отдаешь их деньги сиротам, я назову тебя героем. – Элиана вздохнула. – Иногда я и сама мечтаю делать что-то подобное. Но у меня недостаточно сил. Я рада, что ты используешь свою силу и власть именно так.

– Ты делаешь больше, чем кто бы то ни было. Ты меняешь души этих детей. Я лишь делюсь с ними своими деньгами и возможностями, но до сегодняшнего дня ни разу не пообщался ни с одним из них. Диего был первым.

– Но без твоих денег и возможностей мы мало чем могли бы помочь им.

– Значит, в этом мы с тобой прекрасно дополняем друг друга. Как и во всем остальном.

Подняв на Рафаэля глаза, Элиана улыбнулась:

– Но ты, кажется, знаешь обо мне все, а я о тебе – ничего. Расскажи мне о своей семье.

Рафаэль был готов к этому вопросу. Не желая без необходимости лгать Элиане, он решил рассказать ей правду, вернее, ее тщательно отредактированную версию:

– Мои родители развелись, когда мне было десять лет. Мать через два года вновь вышла замуж, родила еще трех детей – двух девочек и мальчика. Отец женился позднее, у него двое детей – мальчик и девочка. Я рано покинул их и не пытался вернуться. Просто наблюдаю за ними издалека.

– И тебя это устраивает?

– С учетом моего образа жизни и моих занятий, им лучше быть подальше от меня. Когда у меня появилась возможность вернуться к ним, я решил, что не должен портить им жизнь своим присутствием.

– Как ты можешь так говорить? Я уверена, они предпочли бы, чтобы ты был рядом!

Чтобы вернуть легкость неожиданно ставшему серьезным разговору, Рафаэль пощекотал ее:

– Кажется, и у тебя бывают предубеждения?

Хихикнув, Элиана вновь стала серьезной:

– Но я правда думаю, что они предпочли бы видеть тебя рядом.

– Это сложнее, чем ты думаешь, – ответил он, полагая, что она не удовлетворится столь расплывчатым ответом. Но Элиана лишь глубоко вздохнула:

– Если ты думаешь, что так лучше, значит, так оно и есть. Но меня все равно мучает мысль о том, что ты отказался от семьи. Что ты выбрал одиночество.

– Я не одинок. Я член… братства.

– Этот твой кошмарный партнер – один из твоих братьев?

– Он просто примкнул к нам, – усмехнулся Рафаэль. – Когда-то он был моим наставником.

– Он считает себя твоим отцом. Или чем-то вроде большого брата.

– Тебя не проведешь, – расхохотался Рафаэль. – Твой анализ всегда точен. Он еще поплатится за то, что обидел тебя. Но, говоря о семье… я оскорбил твоего отца не меньше, чем Ричард тебя.

– Ты ошибаешься. Да он почти не заметил тебя, так он за меня волновался.

– И все же я хотел бы извиниться. Организуешь встречу?

Лицо Элианы приняло нерешительное выражение.

– Ты хочешь встретиться с ним как с моим отцом? Или как с потенциальным партнером?

– Скажем так, я хотел бы встретиться с ним в обоих качествах.

Элиана поморщилась:

– Ты же знаешь, что я об этом думаю.

– Почему ты не хочешь, чтобы я сам разобрался с этим?

– Знаешь, я никогда не чувствовала себя несчастнее, чем прошлым вечером. И не хочу повторения.

– Этого не будет. Я обещаю.

Мгновение подумав, Элиана кивнула и вновь уверенно устроилась в его объятиях. Чувство, что она вновь полностью и безоговорочно доверяет ему, тяжестью легло ему на плечи. Это доверие ко многому обязывало.

И ему предстояло его предать.