Сладкое наваждение - Сандра Филд

— Что-то не так?

Келси обеспокоенно глядела на Люка, накрыв его руку своей. Он взял ее руку и поцеловал ладошку. Так нежно, что девушка задрожала от удовольствия.

— Мы поженимся в уик-энд. У моего заместителя в Лондоне есть знакомый священник, он прилетит сюда. И твои братья, конечно, тоже приглашены. Мы проведем короткий медовый месяц здесь, на вилле, потом ты переедешь ко мне в пентхаус и будешь посещать свою художественную школу.

— Погоди. — Келси побледнела, шокированная его заявлением. — Ты сказал «поженимся»?

— Что ты так удивляешься? Брак — единственное логичное действие.

— Логичное? — эхом повторила девушка. — Какая в этом логика? Люди женятся, когда любят друг друга, а не потому, что это предполагает логика.

— Мы женимся, потому, что ты ждешь ребенка.

— Мы ждем ребенка.

— Хорошо, хорошо.

Мы. Наш ребенок. Люк никак не мог привыкнуть к этой мысли.

— Мой ребенок не будет расти в неполной семье. Это не подлежит обсуждению.

— Кажется, ты все уже решил за нас обоих!

— Мы не можем повернуть время вспять, как бы нам того ни хотелось. Но ответственность за последствия в большей степени лежит на мне. Ведь ты была неопытна. Значит, мне и расхлебывать всю эту кашу.

— Кашу! — фыркнула Келси. — Последствия. Забавно, я думала, мы говорим о ребенке.

— Да. Черт возьми, поэтому мы и завели этот разговор!

— Который, тебе неприятен так же, как и мне.

— Я предупреждал с самого начала, что я не из тех, кто женится.

— Тогда ты возненавидишь меня. И какую пользу это принесет нашему малышу? Расти в семье, где отец не хотел жениться на матери? Будь реалистом, Люк. Неполная семья — не самое плохое.

— Нет.

— И это ты называешь разговором? — взвилась Келси.

— Мы все сделаем правильно.

— Может быть, ты забываешь, но замужество не входит и в мои планы. Дело в ребенке. Время не вернуть, и мы оба несем ответственность за то, что произошло, но мне нужна моя свобода. Я жила без нее много лет. Выйти за тебя замуж? Это не свобода.

— Быть матерью-одиночкой — тоже.

— Я справлюсь, — заупрямилась девушка. Если Люк когда-нибудь и представлял, что попросит девушку стать его женой, то рисовал себе не такую картину. Он думал, что любая с радостью согласится. Будет счастлива связать с ним свою жизнь. Добро пожаловать в реальный мир, подумал Люк. Келси, кажется, не спешит надеть кольцо на палец.

— Давай начнем сначала, — не сдавался он. — Во-первых, нам хорошо в постели. Во-вторых, я уважаю тебя. Уважение, Келси, немаловажный фактор в браке.

— А как насчет третьего? Мы не любим друг друга. Как же мы будем воспитывать ребенка? Любовь — вот основа брака, Люк.

— Значит, ты веришь во всю эту романтическую ерунду, о которой пишут в романах и снимают кино?

Келси выпрямилась. Солнце играло в ее волосах.

— Не дави на меня. Я выросла в семье, где мама и папа любили друг друга, сильно и беззаветно.

— Тебе несказанно повезло.

— А что будет, если мы поженимся, а потом кто-нибудь из нас влюбится в другого? Мы разведемся?

— Я не влюблюсь. — Он холодно улыбнулся. — Любовь не входит в мои планы. Так же как и развод. Мы женимся раз и навсегда. Ведь брак — это обещание.

— Для моих родителей так и было. Они, конечно, ссорились. И мы знали об этом. Но все четверо детей не сомневались, что родители любят друг друга. Люк, мы не можем растить ребенка в браке, основанном на логике и уважении!

— Можем. Логика, уважение и стабильность, — прочные основы для семьи.

— Снова ты упоминаешь стабильность. Долго ты жил с матерью?

— Это не твое дело.

— Может, я и не собираюсь за тебя замуж, но по крайней мере расскажи мне, почему ты так боишься обязательств. И почему всегда сбегаешь, поджав хвост, когда разговор заходит о твоей матери. Она жива? Ты видишься с ней?

— Твоим братьям когда-нибудь приходилось воровать? Или рыться в помойке в поисках объедков, потому что желудок сводило от голода?

— Нет, — прошептала Келси. — А тебе?..

— Моя мать давно умерла, — отрезал Люк. — И мы поженимся, Келси. Мне плевать на то, что брака нет в списке или, что мы потеряем свободу. У нашего ребенка будут родители. Мать и отец. Ты и я.

Келси молча смотрела на Люка. Она представляла себе маленького темноволосого мальчика, который рыщет по помойкам в поисках еды. Какая же это свобода? И разве его жизнь лучше, чем ее собственная?

Так же тихо девушка подошла к нему и положила руку ему на плечо в знак поддержки.

— Не нужно меня жалеть.

— Мне жаль мальчика, которым ты был. Надо иметь каменное сердце, чтобы не пожалеть его.

Поддавшись инстинкту, Люк прижал Келси к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Он поцеловал ее в висок и, взяв на руки, понес в дом, быстро прошел через просторный холл, поднялся по лестнице и ногой открыл дверь своей спальни.

Взгляду девушки предстала широкая кровать, застеленная красным покрывалом. Сквозь шторы в комнату проникали солнечные лучи.

— Прошло так много времени… слишком много.

— Да, — шепнула Келси, зная, что он имеет в виду.

Она медленно расстегнула молнию на платье. Оно соскользнуло с плеч и упало к ногам. Затем Келси так же медленно сняла чулки, бюстгальтер и кружевные трусики.

Она легла на кровать и соблазнительно качнула бедрами.

Мгновение Люк безмолвно смотрел на нее. Его сердце бешено колотилось в груди, пока он раздевался. Келси выглядела, как греческая богиня, прекрасная и манящая. Я сойду с ума, если не возьму ее, пронеслось у него в голове.

Поздно отступать. Слишком поздно.

Как пират, нашедший сокровище, которое искал всю жизнь, Люк припал к ее губам, лаская великолепное тело. Их поцелуй был столь глубоким, что оба едва не задохнулись.

Их тела сплелись в единое целое, его имя срывалось с ее губ, пока финальный стон не раздался в комнате, а ветер, подхватив его, унесся вместе с ним бродить по свету.

— Люк… это было потрясающе, — прошептала Келcи.

Он снова зарылся лицом в ее волосы, вдыхая их аромат. Лучше бы ему никогда не встречать эту девушку на своем пути. Она сводила его с ума, заставляя забыть обо всем на свете. И все преграды, которые он строил, рухнули в один миг.

— Ты в порядке?

Келси кивнула, ощутив странное одиночество. Люк ни разу не назвал ее по имени, занимаясь с ней любовью. А ведь он настаивал на том, чтобы они поженились.

Однако Люк приоткрыл дверь в свое прошлое. Снова Келси представила его маленьким голодным мальчишкой. Где была его мать? Почему не следила за ним?