Дипломат и недотрога - Сара Орвиг

— Могу я внести их внутрь?

— Конечно, — произнесла она, отходя на шаг и глядя на огромный букет великолепных красных роз. — Как Триша?

— Великолепно. Вы не поверите, как хорошо она читает.

— Здорово!

— Мы перед вами в долгу.

— Она очень умная девочка и очень милая.

Он ухмыльнулся.

— Я передам Люси и Трише, что вы сказали. Вот ваши цветы.

— Спасибо. — Памела проводила Хэндли к выходу. Она вновь включила сигнализацию, а потом вернулась к букету, смеясь и качая головой. Розы были прекрасны. Она вынула открытку.

«Памеле с любовью. Аарон».

— О, господи! — прошептала она в замешательстве. Он мог бы с таким же успехом дать объявление в газету.

— Зачем ты написал это? — спросила она пустой дом. Вскоре о букете будет знать весь город.

К ее смущению добавился оттенок злости. У Аарона Блэка было упорство бульдога.

Он собирался заехать за ней, чтобы отвезти к врачу, но она не хотела его видеть или идти с ним к акушеру. Боже, какие начнутся разговоры!

Памела поспешила к телефону и вызвала единственное такси, которое работало в Ройале, зная, что появится еще одна причина для слухов.

Она закрыла дом и уехала.

Когда она вышла из кабинета доктора Бсрка, Аарон стоял у стены в коридоре. Шляпа сдвинута назад. Солнечные очки висят на кармане рубашки. Пальто — в руках. Увидев ее, он выпрямился.

— Я предполагал заехать за тобой и отвезти к врачу.

— Цветы прекрасные.

— А другой подарок расстраивает тебя. Я думал, что мы все решили.

— Аарон, ты подписал открытку «с любовью». Я нахожусь в твоем доме. Скоро это будет известно всему городу. И если бы ты меня сопровождал сюда — к врачу, — какие бы разговоры начались!

— Послушайте, леди. У вас самая образцовая репутация в городе. Я знаю, старые раны, и мне очень жаль, но о них пора забыть.

— Я не о том, — прошептала Памела, удивленная убедительностью его слов. — Это все… — Она запиналась. — Все будут думать…

— Будут думать, что я влюблен. Это возвышенно и превосходно. Я могу прокричать это с крыши, потому что это правда, и тут нечего стыдиться или скрывать. Я люблю тебя, Памела, — громогласно объявил он.

— Аарон, умоляю! — закричала она, страдая. Он посмотрел через плечо. Следуя за его взглядом, она мельком оглядела пустой коридор — ей показалось, что в конце коридора закрылась дверь.

Аарон взял ее за руку.

— Давай где-нибудь поговорим, — предложил он.

Она вышла к его машине. Порывы ветра накинулись на нее, пока он открывал дверцу автомобиля. Памела заметила, как он оглядывается.

— Ты думаешь, за мной снова следят?

— Да. Пока мы разговаривали, кто-то находился в конце коридора. Мне следовало бы пойти посмотреть, кто там такой любопытный.

Она вздрогнула и села в машину. Аарон устроился на водительском сиденье и посмотрел на нее.

— Выходи за меня. Все слухи сразу прекратятся.

— Нет. И не будем об этом. Ты обещал.

— Но сейчас мы не у меня дома. Я люблю тебя и могу удачно разместить это на рекламных щитах, или в газете, или где-то еще.

— Нет!

Памела глубоко вздохнула, глядя в глубину его глаз и понимая, что он сейчас подразумевал под каждым словом. Все же она по-прежнему была уверена, что со временем он изменится.

— Что сказал доктор? — спросил Аарон.

— Доктор сказал, что я должна попытаться поесть, когда смогу. Я немного похудела, — сообщила Памела. Если бы только она могла поверить ему. Если бы только… Если бы только…

Она поняла, что он пристально следит за ней.

— Мне очень жаль. Что-нибудь еще?

— Я сказала достаточно. О чем ты думаешь?

— О том, что ты говорила последние несколько минут.

— Хорошо! Я хочу, чтобы ты подумал о том, что я сказала, потому что каждое мое слово — правда. Рано или поздно ты поймешь, что я имела в виду.

— Можешь сейчас съесть ланч?

— Да, собственно говоря, я умираю от голода.

— В «Закусочную Ройал»?

— Конечно.

Она заметила, что Аарон внимательно наблюдает за дорогой. На Мэйн-стрит были обычные автомобильные пробки. И обычное количество пешеходов. Кто-то из них преследовал её во время визита к врачу. Кто-то из них думал, что у нее редкий красный бриллиант, только небеса знают, сколько он стоит. Эта мысль остудила ее.

— Аарон, где может быть тот бриллиант?

Он покачал головой.

— Он где-то спрятан, и мы не единственные, кто его ищет.

— Почему кто-то считает, что он у меня?

— А почему нет, дорогая? — медленно произнес он. — Ты являешься превосходным укрытием, особенно если не знаешь, что он у тебя.

— Если бы он находился в моих вещах, я бы знала об этом, потому что распаковала все.

— Ты уверена?

— Конечно.

— И все-таки кто-то проводил тебя до кабинета врача.

— Значит, кто-то наблюдает за твоим домом, — сказала Памела и увидела, как сжались его челюсти.

— Мы поймаем его, кто бы это ни был.

— Пожалуйста, будь осторожен.

Припарковавшись перед закусочной, Аарон взял ее за руку, и они поспешили внутрь.

Она с наслаждением ела и слушала рассказ Аарона о его жизни в Испании. Он посмотрел на часы.

— У меня встреча в четыре часа с местным прокурором. Я отвезу тебя домой, если тебе больше не надо никуда ехать.

— Я хочу отдохнуть, — сказала Памела.

— Хорошо. Тебе сложно будет летать?

— Я не собираюсь никуда лететь.

— Как насчет ужина в Далласе?

Она закрыла глаза.

— Аарон, ты не понимаешь, что я тебе втолковываю.

— Все понимаю. — Он выскользнул из кабинки и подал ей пальто. Потом обнял ее за плечи и повел к выходу, и она поняла, что в городе теперь соединят их имена вместе.

В понедельник утром Аарон отвез Памелу посмотреть на квартиру. Он открыл дверь и обнял ее, когда они вошли.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, но не успела заговорить — он приложил палец к ее губам.

— Тс-с-с. Тебе нужна сигнализация, и я знаю, что ты даже не думала об этом, верно?

— Нет. Я не знаю, останусь ли жить в Ройале.

Мимолетный огонь вспыхнул в его глазах и исчез.

— Все в порядке, это временно, — мрачно произнес Аарон. — По крайней мере сейчас ублажи меня и прими мой подарок.