Жаркие ночи в "девяти дубах" - Эми Фетцер

– Ты злишься на меня? – хриплым голосом спросил Кейн.

– Представь себе, да. Ты меня обидел.

– Тебе разве не понравилось?

Феба бросила на него пылающий взгляд.

– А было не видно? Думаю, ты не слепой. Но теперь я чувствую себя так, как будто со мной поиграли и бросили, как ненужную куклу, – быстро проговорила она, вставая и направляясь к выходу.

Вскочив, Кейн схватил девушку за руку и, рывком притянув к себе, снова опустился на диван.

– Феба, запомни, ты никогда не была и не будешь для меня игрушкой.

Что-то шевельнулось в ней, когда она вновь натолкнулась на тяжелую тоску во взгляде темно-карих глаз. Что же мучает его?

Тяжело вздохнув, Феба решила не рыться в его душе. Ведь ей же самой не нравится, когда чужие люди запускают свои грязные руки в ее личную жизнь.

– Возможно, ты и не имел этого в виду, – пробормотала она, – но...

– Здесь не может быть никаких «но».

– В таком случае как все это понимать? Всего лишь пара приятных. моментов?

Кейн сидел мрачнее тучи.

В воздухе повисла тягостная пауза, и с каждой секундой она становилась все более невыносимой.

Наконец, поняв, что если не скажет сейчас что-нибудь, то просто-напросто умрет, Феба произнесла:

– Вот что, Кейн. Я поняла, ты просто не можешь позволить себе иметь что-то большее ни со мной, ни с кем-либо еще. Я говорю не только о сексе. – Она замолчала, глядя на его осунувшееся вмиг лицо.

Скрежетнув зубами, Кейн глубоко вздохнул и приготовился пуститься в объяснения, но решительный вид Фебы остановил его.

А Феба тем временем продолжила:

– Прошу тебя, Кейн, не отдаляйся от меня снова. Разреши быть с тобой хотя бы час в день.

Кейн не произнес ни слова. Внутри него шла борьба между освобождением и возвращением в клетку, которую он сам для себя создал. Хотя бьющая через край энергия Фебы определенно не оставляла ему выбора.

– Ну, хорошо. Разве что только часок, – подмигнув Фебе, сказал Кейн.

Девушка решила подыграть ему. Незачем лишний раз повторять самой себе, что эта игра продлится только до суда, а потом она уедет из «Девяти дубов». Забудет ли она Кейна, неизвестно, но вот он-то уж точно сразу же вынет ее из головы и с радостью вернется в свой скучный мир бизнеса. Феба широко улыбнулась и чмокнула его в губы.

– Я не ждала чуда, поверь. Ничего сразу не бывает. Давай посмотрим, что будет дальше.

Именно этих слов Кейн и ждал от нее. Именно этих слов он и боялся.

Что-то изменилось между ними. Они не говорили об этом, но чувствовали.

Стена, которой Кейн отгородился от всего мира, зримо уменьшилась. Он готовил еду для Фебы, смеялся и поддразнивал ее, совсем как в далеком прошлом.

Броня, которую он сам создал, все больше давала трещину.

– Ты хотел бы занять место своего отца во главе вашей компании? – спросила его как-то Феба, когда они сидели на застекленной террасе, которая так нравилась Фебе.

Не задумываясь ни на секунду, Кейн ответил:

– На самом деле нет. Изначально предполагалось, что будет именно так, но мне всегда хотелось иметь право выбора.

– И что бы ты предпочел?

Кейн пожал плечами, всматриваясь в туманную даль. Они сидели на террасе, потягивая коктейль. Вечерний воздух был полон холодной сырости. Кейн вдруг подумал, что именно такая погода была вдень гибели Лили, и вздрогнул всем телом.

Слава богу, Феба не заметила этого.

– Я точно не знаю, – оторвавшись от созерцания пейзажа, ответил он.

– Тогда не жалуйся на свою судьбу и продолжай заниматься семейным бизнесом, у тебя это здорово получается, – улыбнулась Феба.

– С чего ты это взяла? – опешил Кейн.

– Немного интересуюсь бизнесом, даже купила твои акции, – пояснила она.

Он нахмурился. Этого еще не хватало! Какие еще таланты кроются в этой очаровательной рыжеволосой головке?

– Я вроде не видел тебя в списке акционеров, – с сомнением произнес он.

– Немудрено, я слишком мелкая сошка. – Феба сделала глоточек из своего бокала и с наслаждением вытянулась в кресле.

Кейн последовал ее примеру.

Несколько минут они молча слушали музыку ночи.

Внезапно очарование волшебного вечера испарилось. Фебе показалось, что Кейн сравнил ее с другой женщиной.

Выпрямившись в своем кресле, она натянуто спросила:

– Ты любил Лили?

Кейн секунду колебался, потом тихо ответил:

– Едва ли.

– Почему же ты женился на ней?

– Она была от меня беременна.

– А, понятно.

– У нее случился выкидыш через несколько недель после нашей свадьбы.

Не ожидая услышать такое, Феба помрачнела.

– Мне жаль. Это случилось в день ее смерти?

– Нет. Нам обязательно говорить о... моей покойной жене? – холодно осведомился Кейн.

Заметив морщинку, прорезавшую его чистый лоб, Феба поняла, что слишком далеко зашла в своих расспросах. Что ж, попробуем его развеселить, решила она.

– Я просто пытаюсь лучше тебя понять. Ты же мне в этом нисколько не помогаешь, а хотелось бы.

Он бросил на нее сердитый взгляд, но промолчал.

– Про меня-то ведь ты все знаешь, – добавила она.

Кейн нервно засмеялся, но опять ничего не сказал.

Пауза затягивалась.

– Только не надо меня убеждать, что у тебя нет своих секретов, – нарушил молчание Кейн.

Феба загадочно улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

– Хорошо, что ты хочешь узнать? – спросила она.

– Почему тебя мучают кошмары?

В ожидании ответа Кейн заметил, что Феба сжала свой бокал сильнее и слегка выпрямилась в кресле.

– Я что, опять кричала во сне?

– Боюсь, что да.

Прошлой ночью Кейн приходил в спальню Фебы, услышав пронзительный крик. Несмотря на всю ее жизненную энергию и смелость, было ясно: что-то не давало ей покоя.

Тяжело вздохнув, Феба поставила бокал на столик и бессильно закрыла лицо руками. Вот теперь Кейн действительно испугался. Вскочив со своего кресла, он присел рядом с ней на корточки, нежно обхватив ее колени обеими ладонями.

– Послушай, детка, я очень не хочу вмешиваться в твою личную жизнь. Если не желаешь, не говори, я пойму, – мягко произнес он.