Идеальная невеста - Бренда Джойс

Джонсон, про которого Бланш почти забыла, бросал быстрые взгляды то на Бланш, то на сэра Рекса.

Это отвлекло Бланш от мыслей о подруге и обмане, и ей стало легче.

Она повернулась к арендатору и успокоила его:

— Мистер Джонсон, мы не агенты лорда Бари. И мне теперь совершенно ясно, что я не владею этим имением.

Его мышцы мгновенно обмякли: таким резким и сильным было облегчение.

— Я не хочу отрекаться от лорда Бари, но у меня пятеро детей, которых надо кормить.

— Я вас понимаю.

— Если вы встретитесь с его светлостью лордом, скажите ему, что я работаю изо всех сил! — крикнул Джонсон.

— Я ни разу не встречалась с лордом Бари. Но если вы хотите, я разыщу его в Лондоне и заступлюсь за вас, — пообещала Бланш. И она действительно хотела сделать это.

Было похоже, что Джонсон не вполне ей поверил.

— Пожалуйста, будьте добры, сделайте это! — попросил он.

Бланш кивнула и ответила:

— Я буду более чем счастлива помочь вам.

— До свидания! — твердо сказал сэр Рекс, сжал руку Бланш и в упор взглянул на девушку.

Идя рядом с ним по вымощенной камнем дорожке к своей карете, Бланш оглянулась назад и увидела, что Джонсон и его сыновья смотрят им вслед. Она помахала им рукой.

Возле кареты Бланш и сэр Рекс остановились.

— С вами все в порядке? — спросил он.

Бланш набралась решимости, покачала головой и сказала:

— Мне всегда бывает плохо, когда я встречаюсь с теми, кто так беден.

— Я вас понимаю, — подхватил он. — В нашем приходе большинство семей очень бедны.

— И вы считаете, что это допустимо? — искренне спросила она, и их взгляды встретились.

— Я этого не сказал. Что вы хотите сделать?

— Если вы не против, проеду дальше, до деревни. А там куплю им еды. Кажется, Джонсон говорил правду. Может быть, если ему немного помочь, он сумеет привести Пентвейт в порядок. — Ей было очень жаль семью Джонсон, но она сохраняла спокойствие и улыбалась сэру Рексу. — И владелец земли не слишком помогает ему тем, что забирает у него последние деньги в счет платы за аренду.

За ее внешним спокойствием скрывался гнев. Сэр Рекс строго взглянул на нее, словно заметил это, и сказал:

— Владельцы земли всегда берут плату за ее аренду, леди Херрингтон.

— Не все землевладельцы берут последнее, — серьезно ответила она. — Вы сами стали бы брать сейчас плату с арендаторов Пентвейта?

Сэр Рекс словно окаменел.

— Нет, — сказал он.

Бланш не ожила такого ответа.

— У меня иные правила, чем у большинства землевладельцев. Я часто даю арендаторам отсрочку по платежам, потому что предпочитаю, чтобы фермы были в хорошем состоянии. В долгосрочной перспективе такая политика выгодна всем. Фермы процветают, арендаторы могут платить за землю, а я могу получать эту плату.

— Ваша политика мне нравится, — ответила Бланш. Она не знала, что он такой великодушный землевладелец.

— Она логична, — ответил он, немного помолчал и заговорил снова: — У нас с вами явно есть что‑то общее. Вы опечалены бедами семьи Джонсон, а меня часто печалят те же самые беды, которые, к несчастью, можно увидеть повсюду в нашем приходе, да и в большей части Корнуолла. Но благотворительность помогает лишь частично. Бедным семьям нашей страны нужно больше, чем благотворительность. Им нужны средства к существованию.

Бланш пристально и прямо посмотрела в его темные глаза и только теперь заметила в них золотистые искры. Сэр Рекс умеет сострадать чужой беде. А многие ее знатные знакомые — и мужчины, и женщины — относились с полным безразличием к бедам тех, кому повезло меньше, чем им.

— Большинству светских дам не хватает такого умения сострадать. Они слишком заняты пустяками, которые тешат их тщеславие, — посетовал он.

Бланш молчала. Как странно: они одновременно подумали почти об одном и том же. Он прав, и даже очень прав, но она не станет осуждать всех знатных лондонских женщин сразу.

— Вы обвиняете слишком многих людей, — заметила она.

— Да, — признал он и слегка улыбнулся. — Не бойтесь, я не прошу вас согласиться со мной. Вы никогда не бросите камень в своих друзей.

— Нет, никогда, — подтвердила она.

Его взгляд был полон каким‑то странным теплом.

— Леди Херрингтон, я восхищен вашим состраданием не только к Джонсонам, но и к ветеранам войны. — Он немного помедлил и договорил: — Я не уверен, что говорил вам об этом. Ваше сострадание так же велико, как ваше великодушие.

Бланш удивилась: сэр Рекс еще никогда не говорил ей таких льстивых комплиментов.

— Вы слишком добры.

— А я считаю, что не слишком. Поедемте же покупать им еду. Если хотите, я помогу вам в этом. — И он улыбнулся своей спутнице.

Бланш подумала, что сэр Рекс становится очень привлекательным, когда улыбается. Эта мысль вызвала у нее беспокойство.

— Сэр Рекс, у меня были хотя и по ошибке, но какие‑то общие дела с Джонсонами, а у вас с ними нет ничего общего. Пожалуйста, не надо помогать. Я смогу и сама купить им немного нужных вещей.

Она была уверена, что сэр Рекс не настолько богат, чтобы позволить себе потратить деньги на еще одно доброе дело.