Развод. Дракон, мы (не) твои - Натали Эмбер

С её лёгкой руки на столе появляются хлебные лепёшки. Затем вооружившись половником, Эмма раскладывает по тарелкам ароматное рагу со специями.

Глядя на стол, понимаю, как сильно проголодалась за время поисков. Питание в гостинице не сравнится с домашней едой, поэтому сейчас я всецело поддерживаю Эмму. Её предложение пришлось как нельзя кстати.

Конор уплетает ужин за обе щеки. С момента нашего привала прошло слишком много времени.

— Спасибо, было очень вкусно, — в голосе моём звучит искренняя благодарность.

Эмма улыбается в ответ, и в этот момент я понимаю — здесь мы можем остаться.

— Вот что, гости дорогие, — задумчиво произносит она, — Сегодня заночуете в моей комнате, а завтра мы с Генри перенесём вещи.

Странно занимать хозяйскую спальню, но спорить не буду. Тем более что это всего на одну ночь.

— Отличная идея, — киваю я.

Осталось решить лишь один вопрос. Я специально не стала рассказывать о том, что я травница. Мой род занятий не должен быть причиной, по которой мне сдали дом. Лучше, если это будет их собственное решение.

— Скажите, Генри, в вашей деревне есть лекарь?

— Нет, — вздыхает он, — Наш лекарь умер два лета назад. Если нужно, я могу отвезти вас в соседнюю деревню.

— Спасибо, пока не надо, — отвечаю ему, прикидывая, как лучше преподнести новость. Сначала надо осмотреться, узнать, какие травы здесь растут.

— Что же мы сидим? — Эмма поднимается из-за стола, — Пойдёмте, я покажу вам дом.

— Мне нужно расплатиться с кучером, — вспоминаю я, оглядываясь к двери, — И забрать чемодан.

— Не волнуйся, Мария, — успокаивает меня староста, — Я обо всём позабочусь.

Непривычна такая забота от постороннего мужчины, но я киваю. Позже верну ему деньги, не хочу оставаться в долгу.

Эмма показывает нам дом. Помимо кухни и гостиной, в нём есть две комнаты, одна из которых находится на чердаке.

— Нравится? — спрашиваю Конора.

— Да, — поспешно кивает он, с интересом поглядывая на лестницу, ведущую наверх.

Этот дом чем-то похож на тот, где мы жили раньше. За небольшим исключением: там не было комнаты на чердаке. Вижу, что Конор действительно заинтересовался и прошу Эмму проводить нас наверх.

К моему удивлению, чердак не был завален старым хламом. Здесь стояли добротный стол, шкаф с резными дверями и кровать, застеленная лоскутным одеялом.

С самой высокой точки потолка свисал причудливый магический светильник, украшенный разноцветными стёклами. Блики от него плясали по деревянным сводам, создавая ощущение, будто мы внутри волшебного фонаря.

— Мы хотели сделать тут комнату Оливера, когда он подрастёт, — поясняет Эмма.

— Ух ты! — Конор, забыв про осторожность, бросается вперёд, разглядывая каждый угол. — Можно, мы будем жить здесь?

Он уже влюбился в это место. Вопросительно смотрю на Эмму.

— Я постелю вам, — улыбаясь, кивает она.

Снизу раздаётся шум. Подхожу к лестнице и вижу, что Генри поднимается с моим чемоданом в руках.

— Неси всё сюда, — командует Эмма, даже не оборачиваясь.

Я лишь киваю, поймав удивлённый взгляд Генри.

— Я отпустил кучера, — говорит он, ставя чемодан на пол.

— Сколько я вам должна? — начинаю искать кошель, но Генри отрицательно качает головой.

— Не стоит, Мария. Деньги вам нужнее.

— Спасибо, — мне неловко, но спорить не решаюсь. Придётся отблагодарить их как-то иначе.

Ночевать Эмма с Оливером остаются в её комнате. Завтра утром намечается их переезд к Генри.

А я, глядя на уютный чердак и довольного Конора, уже строю планы: собрать трав, напечь пирогов…

Отпразднуем наше новоселье.

25

Просыпаюсь рано утром от аппетитного запаха жареного хлеба и травяного чая. Конор ещё крепко спит, свернувшись калачиком и прижав к груди край одеяла. Нужно будет заказать для него отдельную деревянную кроватку у местных мастеров. Невысокую, с резным бортиком. Она отлично впишется в интерьер чердака.

Тихо поднимаюсь, стараясь не разбудить малыша. Надеваю шерстяные тапочки, которые любезно предоставила Эмма. Они мягкие и удивительно тёплые. Накидываю домашний халат и осторожно спускаюсь по скрипучей лестнице.

— Мария, ты уже проснулась? — оборачивается Эмма, помешивая что-то в чугунке.

— Доброе утро, — потягиваюсь, вдыхая аромат свежеиспечённого хлеба, — Может, вам помочь?

— В том шкафу лежат тарелки, — кивает она деревянной ложкой в сторону массивного дубового шкафа. — Подай их мне, будь добра.

С радостью выполняю поручение, заодно внимательно изучаю кухонный шкаф. Нужно запомнить, где что лежит, пока Эмма не переехала к сыну.

— Как вкусно пахнет! — звонкий голосок сверху заставляет меня вздрогнуть.

Конор, мой маленький непоседа, уже проснулся и сейчас карабкается по крутой лестнице. Его лицо сосредоточено, а бровки серьёзно нахмурены, когда он пытается дотянуться до следующей ступеньки.

— Подожди, малыш, мамочка тебе поможет! — бросаюсь к нему, сердце замирает при виде его неуверенных шажков.

Он кажется таким беззащитным на этих высоких ступенях.

— Не надо, я сам! — упрямо заявляет он, надувая щёки.

Его пальчики крепко сжимают деревянные балясины. Ох уж этот мой маленький мужчина!

— Пусть учится самостоятельности, — улыбается Эмма.

Вскоре в кухню врывается и Оливер, ещё сонный, с растрёпанными соломенными волосами. На этот раз мальчишки усаживаются рядом, изредка переглядываясь и украдкой улыбаясь друг другу.

После завтрака Эмма тщательно вытирает стол грубым полотенцем и отправляет детей играть во двор.

— Теперь поговорим о деле, — говорит она, усаживаясь напротив.

Нам действительно есть о чём поговорить, ведь я ещё не оплатила аренду. Вчера на радостях даже забыла уточнить стоимость.

Конору так понравилась комната на чердаке, что я решила снять этот дом любой ценой. А теперь вот задумалась. Вдруг не потяну?

— Двадцать серебряных в месяц, — объявляет Эмма, складывая руки на столе, — За скотным двором я присмтрю. Что будет нужно, говори.

Признаться, я рассчитывала на большую сумму. В прошлой деревне за такой дом просили в полтора раза больше.

— Согласна, — киваю я. Затем достаю кошелёк и расплачиваюсь с ней за первый месяц.

Эмма пишет расписку, аккуратно выводя буквы гусиным пером. Этого добра в деревне хватает.

Через час приходит Генри. Он ловко взваливает на плечи сундук матери и уносит его к себе.

— Жду вас всех на ужин, — говорю я, провожая их до калитки. — Приготовлю пироги. Конор будет рад, если мы отпразднуем новоселье.

— Мы обязательно придём, — за всех