Истинная против воли - Лесана Мун

Микаэлла какое-то время молчит, покусывая в раздумьях нижнюю губу, а потом отвечает:

- Не передумала. Мы с Никколо пара, мы поклялись друг другу.

- Ладно, это твое право, делай, как считаешь нужным. Ну раз так, то сбегаем вместе – заговорщески ей подмигиваю.

- Как? Куда? Так скоро… - на ее лице явно читается разочарование.

- А что нам высиживать? Мы не птицы, яиц не снесем. Побыли, поели, раздобудем тебе обувь и айда отсюда, пока замуж не выдали насильно. Или ты не против?

- Чего?

- Замуж насильно выйти? – подначиваю покрасневшую пантерку.

- Что за глупости? У меня уже есть жених – надувает губоньки красотка.

- Вот и чудненько. Значит, пошли искать Найю.

- Найю? – и смотрит на меня, как на сумасшедшую.

- Наш сегодняшний разговор напоминает мне беседу хозяина с его попугайчиком. Ты долго будешь повторять за мной? Да, Найю. Она местная. Знает как нам отсюда выйти, чтобы нас стражи на воротах не вернули назад.

- А с чего бы ей нам помогать?

- А с того, что если я исчезну, то снова освободится вакантное место на роль жены Золта.

- Исчезнуть – необязательно сбежать – удивляет меня Мика.

- Умничка, – довольно улыбаюсь, - конечно, велика вероятность, что она попытается сделать нам гадость, но и мы с тобой не наивные глупышки, правда? Так что даже, если Найя постарается нам нагадить, мы постараемся не вступить. Поэтому пойдем, наведаемся к девушке.

Найю мы находим возле колодца, она набирает воду.

- Стой тут, - отдаю распоряжение Мике, - а когда я помашу рукой – подойдешь.

- Какие люди и без охраны – это я уже говорю второй любимой жене своего мнимого мужа.

- Иди, куда шла – нелюбезно отвечает Найя, переливая воду себе в посудину и закидывая ведро еще раз в нутро колодца.

- Я бы с радостью, но Золт меня не пускает. Сюда вот привел, вынуждает замуж выходить.

- А ты, вроде как против? – ехидно вставляет Найя, вытаскивая ведро из колодца и переливая к себе.

- А почем вроде как? Конечно, против – и смотрю на нее, выжидаю реакцию.

Девушка сначала усмехается, типа «ври, ври, да не завирайся», но потом тень надежды мелькает на ее лице, Найя оставляет ведра и изучающе смотрит на меня, словно пытаясь понять, лгу я, или говорю правду.

- И что тебе нужно от меня? – сразу берет быка за рога моя собеседница.

- Мы с Микой хотим сбежать, и мне нужна твоя помощь, чтобы пройти ворота.

Ох, какой радостью и злорадством загораются от моих слов глаза Найи! Я машу рукой, к нам подходит пантерка, до этого послушно стоявшая чуть поодаль, как я и просила.

- А какой мне с этого прок? – начинает торговлю ушлая соколиная барышня.

- Ну, во-первых, ты избавишься от соперницы в моем лице, а во-вторых, я тебе кое-что такое расскажу, что если это все подтвердится, ты станешь чуть не спасительницей всех крылатых оборотней.

Ооо, надо было видеть, какими жадными глазами на меня посмотрела Найя. Ох, и девчонка! Такая своей выгоды ни за что не упустит!

- Я согласна, помогу вам. Говори, что там у тебя? – сказано почти равнодушным тоном, но меня не проведешь.

- Расскажу, когда выведешь нас за ворота и проводишь в лес – хожу с козырей, пусть не думает, что мы дурочки, которых легко провести.

Найя на секунду скисает, но потом говорит:

- Договорились. Жду вас с вещами сегодня, как стемнеет, за крайним к воротам домом.

- Сегодня? – переспрашивает Мика расстроенным голосом.

- Или сегодня, или до свидания! – грубо отвечает Найя.

- Нас устраивает – успокаиваю резкую, как ситро, местную жительницу. – Будем.

С обувью для Микаэллы нам повезло еще до окончания прогулки. Спустя каких-то десять минут от нашего разговора с Найей, пришел Шейн и принес пантерке красивые и добротные сапоги, украшенные вышивкой, и судя по всему, дорогущие. Попросил позволения помочь девушке обуться.

Это такое ми-ми-ми зрелище. Красивый мужчина становится на колено, нежно берет узкую девичью ступню и, стерев своей огромной ладонью возможный мусор с подошвы, аккуратно обувает, подтягивая сапожки до середины голени. Даже мне видно было, что Шейн руки не может оторвать от прелестных ножек пантерки. А та, вся розовая и сияющая, с видом, словно получила бриллианты, а не обувь, подскочила и давай вышагивать и пританцовывать, чтобы показать, какие удобные сапоги.

А сокол смотрел на нее и улыбался, так улыбаются родители, когда их любимое чадо чудит. Эх, Микаэлла, такого мужика отпускаешь. Сама, по собственной глупости.

Ладно, сантименты прочь, в конце концов, это не моя жизнь и вмешиваться, давая непрошенные советы, у меня нет никакого права.

Когда Шейн уходит, мы с Микаэллой, возвращаемся в дом, обедаем, припрятав по чуточке еды, чтобы было, что перекусить, но и чтобы не вызвать подозрений. Так же поступили и на ужине, перед этим сходив к колодцу и наполнив фляжки водой.

Темнеть стало как-то быстро. В суматохе дня ночь подкралась тихо и незаметно, оглушив сумерками и тишиной.

После ужина все домочадцы разбрелись по своим комнатам. Золт сделал было попытку поприставать с поцелуями, но мне хватило и прошлого раза, чтобы понять, что он не мой мужчина, поэтому я резко пресекла все поползновения мужчины, выставив того на выход.

Когда Микаэлла поскреблась ко мне в дверь, у меня уже все было готово. Мы закрыли мою дверь изнутри и, открыв окно, решили лезть вниз. Комната находится на втором этаже, потолки в доме высокие, расстояние до земли приличное, наверное поэтому, никто не подумал, что мы можем вылезти из окна. Привязав самодельный трос из связанных особым образом простыней к спинке широкой дубовой кровати, второй конец сбросила на улицу. Выглянула из окна, чтобы еще раз убедиться, что все складывается более, чем удачно: мы вылезем на заднюю сторону дома, где нас не видно со двора или с улицы.

- Мика, ты первая – говорю девушке, подталкивая ее к окну.

- Ты уверена? Что-то мне не нравится эта веревка, какая-то она ненадежная.

- Лезь, блин – подпихиваю ее в зад. – Высота приличная, но даже, если упадешь, не убьешься.

- Ну даааа, – скулит пантерка, все-таки вылезая в окно и судорожно, до побелевших пальцев вцепившись в нашу самодельную веревку – не убьюсь, но ведь