Невеста для монстра - Николь Роуз

— Что ты об этом подумаешь?

Я не ищу похвалы, но ее отзывы помогут мне добиться большего успеха в будущем.

Красавица дарит мне поцелуй шеф-повара.

— Мистер Вудберн, ты великолепен!

Я ошеломленно смотрю на нее. Потрескивающей между нами связи достаточно, чтобы заставить мое сердце бешено колотиться до конца ночи.

Далия обнимаем меня за шею, сладко выдыхая мое имя.

Я стону, мой член пульсирует. Это не то, зачем я привел ее сюда, но это то, что она все равно делает со мной. Я хочу ее. Постоянно.

— Поцелуй меня, — выдыхает она, давая мне знать, что она прямо здесь, со мной.

— С удовольствием.

Я запускаю руку в ее волосы, притягивая ее губы к своим.

Ее телефон звонит прежде, чем я успеваю углубить поцелуй.

Она фыркает и лезет в карман, быстро отключая его. Она даже не смотрит на дисплей, но слегка напрягается, застывая в моих объятиях. За последние пару дней ей звонили несколько раз, но она на них так и не ответила. Каждый раз она реагирует одинаково.

Я не спрашивал о них, а она не поделилась никакой информацией, но я не невежественный человек. Это ее отец. И она его игнорирует. Моя работа — защищать ее, даже если это означает защищать ее от ее же собственного упрямства.

— Я хочу тебе кое-что показать, — бормочу я.

— Еще один сюрприз? Дрейвен, правда? Ты меня балуешь.

— На этот раз это не сюрприз.

Я роюсь в сумках с припасами, пока моя рука не натыкается на маленькую металлическую коробку для ланча «Тандеркэтс». Я даже не знаю, зачем я ее принес, но мне показалось, что это идеальное место, чтобы поделиться с ней своими секретами. Теперь я рад, что сделал это. Я думаю, ей нужно их услышать.

Я кладу коробку ей на колени.

— Что это?

— Мои секреты.

Тень улыбки появляется на ее лице.

— Ты хочешь поделиться со мной своими секретами?

— У меня нет секретов от тебя, Далия. Все, что у меня есть, принадлежит тебе. Ты можешь получить все, что угодно, пойти куда угодно. Для тебя нет ничего запретного.

— Даже в библиотеку с твоим драгоценным сокровищем? — дразнит она.

Мои мысли возвращаются к нашему первому разговору, к первому разу, когда я почувствовал вкус ее поцелуя.

— Ты мое сокровище, — рычу я. — Открой коробку.

Она колеблется, а затем открывает крышку, и видит безделушки, которые я хранил всю свою жизнь. Для всех остальных они — мусор. Старая бейсбольная карточка, две машинки из спичечных коробков, бумажный парусник, старый компас, деревянный волчок и газетная вырезка.

— Что все это значит? — спрашивает она, нежно проводя пальцами по каждому предмету.

— То, что ты называла моим драгоценным сокровищем.

Она улыбается, выражение ее лица смягчается.

— В ту ночь, когда мы встретились в библиотеке, я оказался там не из-за виски, — объясняю я. — Я пришел, чтобы забрать эту коробку. Я боялся, что ты можешь обнаружить ее и выбросить.

Я постукиваю по помятой крышке.

— Я сделал парусник в день вечеринки в честь Хэллоуина. Я выиграл машинки из спичечных коробков и деревянный волчок, играя в подбрасывание колец, прямо перед тем, как… — я прочищаю горло, — ну, после игры мне захотелось пить, и я побежал за пуншем. Вырезка из газеты сделана накануне, в последний день, когда я был полноценным человеком.

— Дрейвен, — шепчет она.

— Полагаю, я хранил их как напоминание о том, что когда-то был нормальным.

Я пожимаю плечами, не понимая, зачем я их сохранил. Не уверен, что это продолжает иметь значение. Эти предметы уже не имеют для меня такого веса, как несколько недель назад. Но шкатулка и компас? Это имеет значение.

— Шкатулка и компас принадлежали моему отцу.

Далия поднимает на меня взгляд, на ее лице читается удивление.

— Он умер, когда мне было семь. Шкатулка и компас — это все, что у меня осталось от него.

Его вещи все еще заполняют дом, но для меня это просто вещи. Шкатулка и компас — нет. Я до сих пор помню, как мой отец подарил мне каждую из них.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спрашивает она.

— Потому что я люблю тебя, — просто говорю я. — И я не хочу, чтобы ты провела остаток своей жизни, скучая по своему отцу, когда все, что тебе нужно сделать, это поднять трубку, красавица. Возможно, вы никогда не посмотрите друг другу в глаза. Возможно, ты никогда не будешь готова простить его, и это твое право. Но я знаю тебя. Я знаю, что ты глубоко любишь его, даже несмотря на то, что он ранил твое сердце. И я знаю, что ты никогда по-настоящему не успокоишься, пока не попытаешься разобраться с ним.

— Ты не понимаешь, — шепчет она. — Он не… он нехороший человек, Дрейвен. Он не добрый человек.

— Пусть он несет этот груз.

Я покрываю ее губы покусывающими поцелуями.

— Не носи это для него, когда это ранит твое сердце, красавица. Выслушай его ради себя, и тогда ты сможешь решить, готова ли ты впустить его обратно в свою жизнь. Но если ты никогда не возьмешь трубку, то проведешь остаток своей жизни, скучая по нему и задаваясь вопросом «а что, если». Не делай этого с собой.

— Я подумаю об этом, — говорит она, тихо вздыхая.

Глава 10

Далия

Независимо от того, как тщательно я тру окно, сколько раз опрыскиваю его или какой тряпкой пользуюсь, одно стойкое пятно отказывается смываться. Я напрягаю челюсть, когда стискиваю зубы, двигая тряпкой взад и вперед, пока у меня не начинают болеть плечи.

Проклятое пятно. Почему от него невозможно избавиться?

Совет Дрейвена связаться с моим отцом гремит у меня в голове. Предложение было продуманным и милым, но он не знает моего старика. Он не знает, на что тот способен. Чем дольше я не отвечаю на звонок, тем больше мучает меня моя совесть. Я пыталась занять себя, чтобы не думать об этом, но это не работает. Моя голова отказывается оставаться спокойной.

Что, если Дрейвен прав насчет отца? Что, если он умрет, и я больше никогда его не увижу?

Предметы, которые Дрейвен хранит в драгоценной шкатулке — это ценные сокровища, которые связывают его с отцом. Эти вещи незначительны и не имеют никакой реальной ценности. И все же в глазах Дрейвена был океан боли, когда он делился своими драгоценными вещами. Всю свою любовь он перенес