Невеста для монстра - Николь Роуз

Он расстегивает пуговицу на моих брюках и тянет молнию вниз. Он просовывает свои толстые пальцы внутрь, дразня меня, продвигаясь все глубже, когда я выгибаю бедра, умоляя его войти еще глубже. Отчаянно нуждаясь в освобождении, мне нужно больше его, больше трения.

— Сейчас. Пожалуйста, — мой голос, едва громче шепота, застревает у меня в горле.

Дрейвен отпускает мои запястья, расстегивает молнию на брюках и обхватывает мои бедра обеими руками. Его набухшая головка касается моего отверстия, он подставляет свой член. Наши глаза встречаются, когда он проникает в меня, погружаясь глубоко в мое податливое тело. Он толкается глубже, двигая бедрами, его движения мощные и требовательные.

Я отдаюсь ему, моя спина выгибается, мое тело изгибается, беспомощное перед натиском желания. Мое освобождение разворачивается, и я откидываю голову назад и стону в ночное небо, когда наслаждение разрывает меня на части.

Наше совокупление по животному дикое, но такое правильное. Такое чистое. Я охотно отдаю ему свое сердце и душу на всю вечность.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я, почти падая в обморок, когда он берет все, что ему нужно.

Моя спина царапается о грубую кору дерева, но озорной изгиб его губ заставляет меня забыть обо всем. Все, что я чувствую, — это удовольствие и глубокое удовлетворение.

Жизнь до Дрейвена — как в тумане. Трудно вспомнить, кем я была и что делала. У меня такое чувство, словно я просыпаюсь от долгого сна и обнаруживаю, что Дрейвен — это все, что мне нужно. Мы можем быть счастливы вместе в Кричащем Лесу.

Будущее кажется нам светлым, но мне нужно разобраться со своим прошлым, прежде чем мы сможем двигаться вперед. Иначе я всегда буду оглядываться через плечо.

Глава 9

Дрейвен

— Она единственная, — рычу я, упираясь кулаками в стол и наклоняюсь поближе к огромному монитору, который разработал специально для меня миллиардер и по совместительству коллега — монстр Аттикус Хант. — Это она.

Художественный отдел запечатлел ее в совершенстве. Бездонные, смеющиеся голубые глаза Далии смотрят на меня с экрана, ее медные волосы волнами ниспадают на спину. Она выглядит красивой и свирепой — именно такой тип женщины, ради защиты которой вы бы вступили в войну. Именно тот тип женщины, который способен объединить мир, опустошенный войной.

— Должен ли я одобрить это, сэр? — спрашивает Марджори Киллборн.

Я сомневаюсь, разрываясь между желанием немедленно сказать «да» и необходимостью сначала обсудить это с Далией. Я не думаю, что она будет в восторге, когда узнает, что я использовал ее изображение в видеоигре без ее согласия. Не говоря уже о том, что я никогда не передам это своим инвесторам без ее одобрения.

— Пока нет. Я дам тебе знать.

— Да, сэр.

Я заканчиваю разговор с главой художественного отдела, а затем набираю номер Далии.

— Да? — немедленно отвечает она.

Мой член увеличивается, как только я слышу ее голос, и мои мысли мгновенно возвращаются к лесу. Блядь. Я не могу поверить, что моя маленькая шалунья позволила мне преследовать ее в темноте, как дикое животное. Мы трахались в течение нескольких часов после того, как я поймал ее, мы оба были в отчаянии и страдали. Мы были дикие и раскованные.

— Ты мне нужна.

— Ты это уже говорил мне десять минут назад, Дрейвен.

— На этот раз я серьезно.

Она тихо смеется.

— Ты тоже так говорил.

Я безмолвно рычу.

— Не заставляй меня искать тебя, красавица. Маме не понравится, если она увидит, как я трахаю тебя, склонившуюся над любым ближайшим предметом мебели, возле которого я поймаю тебя, когда доберусь до тебя.

— Дрейвен, — стонет Далия.

— В мой кабинет. Сейчас же.

— Не командуй, — отчитывает она. — Это грубо.

— Тебе нравится, когда я груб.

— Не делай этого.

Мы оба знаем, что она обманывает, но я позволю ей выйти сухой из воды. Есть мало из того, что не может сойти с рук этой женщине. Каждая минута, которую я провожу с ней, все глубже окутывает меня ее чарами. Я никогда не был так счастлив, и мне так хорошо… восхитительно, твою мать, счастлив. Я чувствую себя чертовой диснеевской принцессой. Я насвистываю, когда прогуливаюсь по этому гребаному лесу. Я слушаю, как поют птицы. Я гребаный монстр, который свистит и ему нравятся птицы. Если бы другие, кто изменился, увидели меня, они бы подумали, что я сошел с ума. А я просто, блядь, улыбнулся бы им в лицо.

— Пожалуйста, зайди в мой кабинет, красавица. Мне нужно тебе кое-что показать, — бормочу я как можно вежливее, готовый дать ей все, что она захочет, если это поможет, и она придет сюда ко мне.

— Я уже иду, — обещает она, от чего я начинаю улыбаться.

Она тоже не может сказать мне «нет». По какой-то причине эта невероятная женщина любит меня.

«Благодарю тебя, Боже».

Я отключаюсь, а затем зажигаю пару свечей, чтобы она могла видеть. Я ненавижу оставлять ее в неведении. Она не должна так жить только потому, что я так живу. И все же слишком часто она погружает комнату в темноту, чтобы мне было комфортно. У нее слишком большое сердце. Слава богу, теперь у нее есть я, чтобы позаботиться об этом.

Несколько минут спустя я слышу ее мягкие шаги позади себя, и нервная энергия пробегает по моему позвоночнику. Ее нежный аромат щекочет мой нос. А мой член превращается в сталь. Мне требуется вся сила воли, чтобы оставаться на своем стуле, когда все, чего я хочу, — это протопать через всю комнату и прижать ее спиной к стене. Когда я хочу, чтобы ее ноги обхватили мои бедра, чтобы я мог трахать ее до тех пор, пока она снова не кончит на мне.

Смогу ли я когда-нибудь насытиться ею?

Спорный вопрос.

— Я здесь, ты, дикий… О боже мой!

Она останавливается на полпути ко мне, и я знаю, что она увидела изображение на экране.

— Дрейвен, что это такое?

— Это ты.

Я проглатываю комок нервов.

— Или, скорее, персонаж видеоигры, на создание которого ты меня вдохновила.

Далия плывет ко мне тихими шагами.

— Она прекрасна, Дрейвен.

— Женщина, с которой списали этот образ, намного прекрасней. Она просто отражение реальности, Далия.

Я хватаю ее за талию, притягивая к себе на стул, чтобы уткнуться носом в ее горло.

— Реальность мне гораздо больше нравится.

— Реальность также не думает, что ты такой плохой, — бормочет она, уютно устраиваясь в моих объятиях с мягким вздохом капитуляции. — Могу