Дни под солнцем - Анна Клири

От работы ее оторвал звонок в дверь. Ее пульс участился, так как в голове снова мелькнула мысль о Валентино. Пиа отложила карандаш и закрыла папку для набросков, куда она переносила портреты, сделанные в блокноте.

Скорее всего, это опять он. И что ей ждать на этот раз? Очередного извинения? Было бы еще неплохо, если бы он объяснил свои непонятные перепады настроения.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди, когда Пиа достигла двери, а рука чуть ли не задрожала, потянувшись к замку.

Да что это с ней творится, в самом деле? Надо постараться взять себя в руки.

— Да? — холодно спросила она, открывая дверь, и пришла в замешательство, увидев стоящую на пороге женщину.

За тридцать, темные волосы, привлекательная. На ней было облегающее синее платье и туфли на высоких каблуках. В общем, стройная и сексуальная.

Ее полные красные губы изогнулись в улыбке.

— Вы Пиа?

— Да.

Женщина протянула руку:

— Меня зовут Лола Фиорелло, я подруга Лорен. Я обещала ей, что загляну сюда, чтобы поприветствовать ее кузину.

Женщина так и лучилась дружелюбием, и Пии стало неловко за свою холодность.

— Лола, конечно! Здравствуйте. Рада с вами познакомиться. — Пиа протянула руку, но Лола уже обнимала Пию и целовала ее в обе щеки.

Затем она открыла свою объемную сумку и вытащила бутылку красного вина и упаковку ароматных кофейных зерен.

Пии ничего не оставалось делать, как принять эти дары, чтобы не обидеть подругу Лорен. Пиа предложила открыть вино в честь знакомства и зайти, но Лола отказалась.

— Я пью только чай, — объяснила она.

Пиа поставила чайник. Пока он закипал, Лола завалила ее вопросами касательно поездки в Италию и впечатлений от городка.

— Ты уже с кем-нибудь познакомилась? Кроме туристов, разумеется.

— С парой человек. Один из них мой сосед, Тони, официант из кафе. А другой — приятный пожилой человек, которого зовут Луиджи.

— Должно быть, Луиджи Сальваторе, — сказала Лола. — Очень милый старик. И одет в черный костюм, будто идет в церковь?

— Как ты догадалась?

— Он ходит на мессу каждое утро.

Пиа рассмеялась:

— В любом случае он выглядел прекрасно. А кого ты еще знаешь из городка? Должно быть, часто здесь бываешь.

Лола улыбнулась:

— Я знаю всех местных, потому что здесь выросла.

— Ты работаешь в киноиндустрии?

— Нет, это Джанкарло, а я галерист. Коллекционирую предметы искусства — картины, скульптуру для моей небольшой галереи в Анакапри. Ты должна приехать и взглянуть. Вот так я и познакомилась с Лорен. Кстати, Лорен говорила, ты талантливая художница. У тебя есть какие-нибудь картины?

— Д-да, несколько.

Пиа поставила приборы на кофейный столик. Ей пока не хотелось говорить о работе, по крайней мере, сейчас, когда у нее еще ничего не наладилось.

— Очень рада, что ты меня навестила, — сказала она, меняя тему. — Я не откажусь от помощи друга.

Лола села на софу.

— Черный, пожалуйста. Прекрасно. О, обожаю эти сладости! Эта лимонная начинка просто фантастическая. — Она откусила небольшой кусочек от булочки, а блаженство, появившееся на ее лице, поведало обо всем остальном. — Так вот, — продолжила Лола, проглотив кусочек и протерев губы салфеткой. — Двадцать четвертого числа хочу пригласить тебя на ланч. Я пошлю Доминико встретить тебя на пирсе в двенадцать. — Лола вытащила небольшой блокнот и что-то нацарапала в нем. — Вот тебе на всякий случай мой номер. — Она вырвала листок и протянула его Пии. — Да, и не забудь прихватить зубную щетку. Мы устраиваем вечеринку, всего несколько человек из киноиндустрии. Ну, знаешь, немного отдыха, развлечений, и нам не помешает еще одна красивая девушка.

Пиа моргнула.

— Спасибо, ты очень добра.

Она чуть не потеряла дар речи. Вечеринка в доме богатого кинорежиссера на Капри безусловно обещала быть незабываемым событием. Было, правда, одно маленькое «но». Зубная паста обещала ночлег, а значит, и весь уик-энд на острове с незнакомцами.

Пию охватил легкий страх. Была ли она готова к такому событию? Провести пару дней с людьми, которых она не знала?

Нет, решила Пиа. Такое время еще не настало.

Как же отказаться? Судя по всему, Лола не привыкла слышать от людей «нет». Пиа не знала, как быть. В дверь снова позвонили.

Сердце у нее снова екнуло. Вполне возможно, в этот раз пришел Валентино. Ее мозг сразу переключился на него. Что он ей скажет? Что она скажет?

За дверью действительно стоял Валентино. Он выглядел настолько соблазнительно в своих джинсах, что Пиа подавила вздох.

Валентино бросил на нее внимательный взгляд:

— Я не помешал?

— Нет, совсем нет.

— У тебя есть время поговорить?

— Да, конечно, — сказала Пиа и только потом вспомнила, что в квартире у нее гостья. — Только я сейчас не одна, — быстро добавила она. — У меня Лола. — Лицо Валентино помрачнело, но Пиа продолжила: — Ты тоже можешь зайти. Будь моим гостем. — Она широко распахнула дверь.

Валентино было заколебался, но затем зашел внутрь, помедлив у входа в гостиную.

Они вошли вместе.

— Лола, ты знакома с Валентино?

Лола подняла голову, глаза ее расширились.

— Да это же Тино! — объявила она. — Вот так сюрприз! Значит, ты наконец добрался до дома. В отпуске? — Она улыбнулась, перевела взгляд с Валентино на Пию и затем обратно на Валентино.

Лицо Валентино затвердело, но он все-таки сел в предложенное ему плетеное кресло.

— Можно сказать и так, — ровным голосом сказал он. — А ты, Лола? По-прежнему занимаешься тем, чем занималась?

Пиа взглянула ему в лицо и была поражена — темные глаза Валентино стали непроницаемы.

Лола опустила ресницы.

— Да, Тино. Мои дела в галерее идут неплохо, спасибо. А ты… Ты по-прежнему на флоте? Преследуешь пиратов и контрабандистов?

— Больше нет. Сейчас я работаю в транснациональной компании. — На его лице сверкнули белые зубы, но в его улыбке не было тепла.

На несколько секунд в разговоре наступила пауза, затем Лола спросила:

— Как твой дед? Все хорошо?

— Хорошо, насколько можно ожидать это от пожилого человека, пережившего боль и трагедию публичного позора и бесчестья, — вежливо ответил Валентино.

Лицо Лолы напряглось. Она повернулась к Пии:

— Над чем ты сейчас работаешь, Пиа? Лорен говорила мне, тебе особенно удаются портреты.