ФАКультатив - Татьяна Донченко

Остановившись возле меня с рубашкой нараспашку, он наклонился, оперся обеими руками на стол и спросил низким голосом:

— Мне продолжать?

Ух…

Я кивнула, скользя плотоядным взглядом по его прессу вверх по груди, шее, и остановилась на лице. Блин, а он не просто симпатичный, он красивый, шикарно сложенный, подтянутый. У него безупречное тело. Такое, как я люблю.

Никита поднял бровь, будто спрашивая: «тебе мало?» и расстегнул ремень на брюках, собираясь снять их. Для своей же безопасности я остановила его:

— Окей, хватит, стоп! — я потянулась, чтобы удержать его руки, но он двинулся вперед, и я нечаянно коснулась его живота.

Мой бедный стриптизер зашипел, словно обжегся, и перехватил мою руку. Я вылупилась на него, испугавшись своей и его реакции.

Никита неожиданно взял меня за плечи и поднял со стула, я вылезла через стол к нему навстречу. У меня сердце билось как у кролика, но не от страха, а скорее от неожиданности и, черт, восторга! Вау! Надо отдать ему должное, выглядел очень горячо. Надо почаще его злить!

Вот тебе и обратная сторона ботаника!

Он не очень-то ласково усадил меня прямо на стол, но, испугавшись собственных действий, резко убрал от меня руки и отшагнул в сторону. Дружелюбный сосед в нем вернулся. Никита оглядел меня с ног до головы раскаявшимся взглядом. Он запустил руку в густые волосы и неловко взлохматил их.

— Теперь мы поговорим?

— Теперь я не хочу разговаривать, — призналась я, разглядывая его торс. Как хочется его потрогать!

Никита тихо хмыкнул и начал застегивать ремень и потянулся к пуговицам рубашки. Но я взбунтовалась:

— Нет, нет! Не трогай, — я поддела его ногу носком кроссовка и заставила подойти ближе. Сосед повиновался, глядя на меня с рассеянным выражением лица. Я протянула к нему руки, и, прежде чем коснуться, спросила: — Можно?

Он кивнул и стиснул зубы, будто я собиралась ударить его током. Я положила обе ладони на его красивый упругий пресс и поднялась вверх к груди и плечам. Ник закрыл глаза и тяжело, сбивчиво задышал.

— Мне нравится, — прошептала я, распахивая его рубашку. — Ты офигенно выглядишь!

Пока он позволял к себе прикасаться, я аккуратно стащила с его плеч рубашку. Она осталась висеть на его руках из-за застегнутых манжетов. Эти плечи и руки стоило увидеть! Теперь понятно, что турник во дворе не ржавел без дела.

— Не понимаю, что не так с твоей самооценкой? Почему у тебя до сих пор нет девушки?

Я спросила, а потом вспомнила про Аню Сорокину и его сконфуженный видок, когда она с ним поздоровалась.

— А у тебя почему до сих пор нет парня?

Он с вызовом посмотрел на меня. Туше.

— Я работаю над этим, — вздернув подбородок, я ответила ему с не меньшей дерзостью. — Мне как раз нравится один блондинистый бариста, если ты понимаешь, о ком я…

Никита слегка убрал мое колено в сторону, раздвинув мои ноги, и встал между ними вплотную ко мне.

— А может, я тоже решил, что буду работать над этим, — блин, у него и голос классный! Куда эта Анька смотрит? — Потому что мне чертовски нравится одна… соседка. Если ты понимаешь, о ком я.

Тишина. Я смотрела на бешено пульсирующую жилку на шее Иванова и тупо молчала. Но потом выдала:

— Если будешь продолжать вести себя, как в последние минуты, у тебя есть шанс завоевать ее за неделю!

— Уверена?

Что-то в его выражении лица мне подсказывало, что я его разочаровываю.

— Может быть, даже быстрее, — с улыбкой заверила я.

С тяжелым вздохом Никита опустил голову. Кажется, я где-то напортачила, но где — не знала.

— Хэй? — позвала я, придвинувшись ближе. — У меня предложение: мы можем помочь друг другу. Раз уж мы выяснили, что испытываем чувства к другим людям и что нам обоих не мешало бы разобраться со своим сексуальным опытом… А, кстати, он у тебя есть вообще?

Он кивнул, не поднимая головы.

— С де-ву-шкой? — осторожно уточнила я, не желая его обидеть. Ну, вдруг он не в курсе, что с рукой не считается?

Никита только грустно хмыкнул и посмотрел на меня с отчаянием в глазах, которые слегка покраснели. Да, я его все-таки обидела. Блин!

— А у тебя? — он наверняка не хотел меня уколоть, но не смог ничего поделать с едкой ноткой в голосе. — Какой опыт у тебя?

— Я уже говорила, что не девственница, — я пожала плечами.

— Это я помню.

— Перед началом учебного года я пошла на вечеринку и надралась там до… потери памяти.

— Как это понимать? — по-моему, он перестал дышать.

— Я не помню почти ничего из той ночи… — я впервые рассказывала кому-то о том, что тогда произошло. — Все как в тумане… Даже как попала домой не знаю. У меня был жуткий период в жизни, я не слезала с антидепрессантов. Видимо, они что-то сделали с моим мозгом.

— И все же ты помнишь, что с кем-то переспала? — он спрашивал с таким выражением лица, будто испытывал физическую боль, произнося эти слова.

— Фрагментами… — представляю, какого он сейчас мнения обо мне. — Точнее каким-то двадцать пятым кадром.

— Ты сожалеешь об этом?

— Я почти не помню свой первый раз. Не знаю, каким он был для меня. Девочки рассказывают о боли, о неприятных ощущениях, о неловкости. Мало кто говорит о первом сексе, как о чем-то волшебном… — я нервно хохотнула, — так что, может быть, это даже к лучшему, что я своего не помню!

Ник будто впал в глубокую задумчивость, прежде чем что-то сказать:

— Это… многое объясняет. Точнее, немного пугает.

— Расскажи про свой опыт, раз уж мы тут откровенничаем, — я окинула нас веселым взглядом. Мы продолжали прижиматься друг к другу: он топлес, а я с раздвинутыми ногами перед ним, как на блюдечке. Любой другой парень уже бы растерзал меня. Но не Никита. И опять я поймала себя на мысли, что не испытываю ни капли смущения перед ним. Он хорошо на меня влияет.

— Э-м-м-м, я расскажу, но не сейчас. Пожалуйста.

— Это глупо, но как хочешь.

Похоже, я окончательно выбила из колеи бедного соседа своей историей. Я говорила об этом легко, не потому что больше не переживала, скорее смирилась с тем, что произошло. Есть вещи, которые терять стыдно, и даже больше, чем девственность.

— Никит?

— М?

— Ты меня чертовски возбудил своим «танцем».

Он поднял на меня заинтересованный взгляд. Ну, давай, возвращайся ко мне из загадочных переживаний,