Дракон очарованный. Подвид женатый - Надежда Игоревна Соколова

Нарус с Зелагрой синхронно покачали головами. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Хотя вру. Хотелось, конечно же. Все же там и комфорт, и знакомства, и налаженная жизнь… Да все есть. Здесь же, помимо мужа и его положения в обществе, пока что нет ничего. И надо налаживать жизнь сначала. Увы, выбора, похоже, у меня не было.

Глава 21

Он чист душой, хорош собой,

Такого нет и в сказках.

Он ходит в шляпе голубой

И вышитых подвязках.

Ему я сердце отдала, —

Он будет верным другом.

Нет в мире лучше ремесла,

Чем резать землю плугом.

Роберт Бернс

— Жаль, — совершенно искренне произнесла я. — А развестись?

Нарус с Зелагрой переглянулись Я так и слышала их безмолвный диалог:

«А я тебе говорила!»

«Не спеши. Она еще сто раз может передумать».

И в принципе, я действительно способна была передумать. При должном воспитании из Ричарда мог бы получиться неплохой муж. Но сначала я хотела бы услышать ответ на свой вопрос. И только потом решать, что делать дальше.

— Разводы в этом мире очень редки, детка, — наконец-то ответил Нарус. — Развести вас можно. Но только при очень серьезной причине. Я следил за вами обоими. Вы еще не попытались прийти к соглашению, постараться узнать друг друга получше, построить семью. Вы даже не пытаетесь притираться друг к другу, живете порознь, смотрите друг на друга настороженно, но шагов к сближению не делаете. А потому я не вижу смысла для развода. Не такой уж и плохой дракон этот император, как бы ни презирала его Зелагра. Для своих подданных он делает многое. А то, что бабник… Это «лечится». Магией. Одно заклинание, и он будет верен только тебе. Если проблема только в этом, считай, что она решена.

Я задумалась. Звучало заманчиво. Впрочем, как и родственные связи с обоими богами. И если действительно уж думать об обустройстве в этом мире, то…

— Он хоть здоров? — спросила я, не спеша давать ответ. — Ну, я имею в виду, он меня никакой гадостью не наградит? А то вдруг любовницы обеспечили «подарком», а он этот «подарок» мне принесет.

И Нарус, и Зелагра первые пару минут смотрели на меня с удивлением, словно пытались понять, о чем, собственно, речь. Потом до них наконец-то дошло. До обоих. И они синхронно сложились пополам от смеха. Я только вздохнула, про себя, правда. Похоже, я снова ляпнула глупость.

— Милая, — отсмеявшись, Нарус вытер слезы из глаз, — поверь, здешняя магия не позволит императору драконов подхватить что-либо, даже простуду. Он надежно защищен от любого постороннего вмешательства, от любой болезни. Так что не переживай насчет этого.

Опять магия. Она сильней медицины, получается. Ладно, поверим на слово. Все равно я в этом ничего не смыслю.

— Хорошо, пусть так. Он здоров. У нас с ним брак, — кивнула я, скорее уговаривая себя, чем объясняя что-то родственникам. — Тогда следующий вопрос. Магия. Моя. Она обладает разрушительным действием. Может, мне ее заблокировать?

— Не разрушительным, а божественным, — назидательно произнесла молчавшая до того Зелагра. — Мы подберем тебе учителя, не беспокойся.

Обложили. Причем со всех сторон. И не отвертеться теперь от жизни в новом мире! Оставайся, Ирочка здесь, учись магии, притирайся к мужу, рожай ему детей. Блин. И ведь никакого выхода из данной ситуации точно не существовало!

Мы поговорили еще немного, минут тридцать-сорок, обсудили все насущные вопросы. И меня отпустил назад, во дворец, предварительно выдав несколько очень интересных амулетов, о которых Ричарду знать не стоило. Крепче спать будет.

Нарус открыл портал, и я вышла в своей спальне.

Первым делом я плюхнулась на кровать, задумчиво посмотрела на девственно белый потолок, словно желая отыскать там ответы на свои многочисленные вопросы.

Итак, я — родственница богов. Пока знакома только с двумя, но больше чем уверена, что родичей у меня в разы больше. Нарус ясно дал понять, что в обиду меня никто не даст. А значит, если Ричард вдруг выкинет какую-то дурость, боги всегда встанут на мою сторону. И это понимание грело мою душу.

Немного полежав, я вызвала служанку. Пора было спать. За окном стояла глубокая ночь. Детское время, похоже, давно закончилось.

Лина прибежала, помогла раздеться, услужливо подала ночнушку. И совсем скоро я спала сном младенца в своей кровати.

Снился мне Ричард, матерившийся на нескольких неизвестных языках. Он тщетно пытался выбраться из клетки, в которую его посадила Зелагра. Ничего не получалось. Прутья были словно каменными. И Ричард не мог согнуть ни один из них.

Проснулась я с ощущением, что клетка — это наша с Ричардом семейная жизнь. И он, бедный-несчастный, страдает из-за свадьбы со мной.

— Ничего, — проворчала я, поднимаясь с постели, — пусть пострадает. Ему полезно, бабнику.

Я вызвала Лину, вымылась, переоделась и решительным шагом направилась к лестнице, ведущей на первый этаж. Я намеревалась присутствовать за завтраком. Покажу придворным свою тушку. Пусть полюбуются на меня красивую. Уверена, большая их часть мысленно будет орать: «Ну почему она? Почему не я? Ведь я же лучше/умнее/красивее!»

В общем, я собиралась пошурудить палочкой в клубке змей. И выглядела для того более чем подходяще. Синее платье с переливами сидело на мне идеально. Длиной до середины икры, оно доползало до колен, когда я усаживалась в кресло. Провокационный разрез позволял увидеть небольшую часть груди. Ну и додумать остальное, конечно. Руки были открыты до локтей и украшены браслетами, позвякивавшими при каждом моем движении. Ничего подобного при дворе еще не видели.

Глава 22

Я много ездила вокруг,

Видала местных франтов,

Но лучше всех плясал мой друг

Под скрипки музыкантов.

Как снег, сияли белизной

Чулки из шерсти тонкой.

Вскружил башку он не одной

Плясавшей с ним девчонке.

Роберт Бернс

Процокав