Нелюбовь - Елена Сокол

– Что мне делать? – Спрашиваю я у подруги.

– В смысле? – Аленка хмурит брови, искоса поглядывая на девушку моей мечты.

– Подойти к ней?

– Зачем? – Удивляется она.

– Ну, не знаю. Успокоить.

– Девушки не любят, когда их видят плачущими. – Говорит Алена.

– Но разве сейчас не подходящий момент? – Решаю уточнить я. – Полине плохо, она чувствует себя отвергнутой, а я поддержу ее. А?

Она пожимает плечами.

– Ты сама говорила, будь увереннее и мужественнее. – Напоминаю я.

– Да… – Вынуждена согласиться подруга.

– Так вот сейчас я чувствую в себе силы для этого.

– Что, просто вот так возьмешь и подойдешь?! – Таращится на меня Аленка.

– Да. А что? Не стоит?

– Я не… не знаю… не… – Бормочет она. – Ну… подойди, конечно. Да.

– Что мне ей сказать? – От понимания того, что я сейчас планирую заговорить с Полиной, у меня вдруг желудок завязывается узлом.

– Привет. – Подумав, отвечает Алена. – Да, скажи ей «привет»!

– А дальше? – Я взъерошиваю волосы.

– А дальше как покатит.

– А если я наговорю ей глупостей? Выставлю себя идиотом?

– Зато ты будешь искренним. – Заверяет она.

– Но я не хочу быть искренним идиотом!

– Блин, Высоцкий, да девчонкам нравятся, когда парни просто говорят с ними о чем-нибудь! О чем угодно! Так нам не приходится болтать самим.

– И о чем мне ее спросить? – Я чешу предплечья. – Про погоду?

Кажется, у меня начинается нервная чесотка.

– Если хочешь, чтобы она сразу сбежала. – Хмыкает Алена.

– Тогда о чем?

– Я не знаю. – Она пожимает плечами. Оглядывается вокруг, словно ищет ответы. – Спроси, какой факультатив для подготовки к выпускным экзаменам она взяла.

– А зачем мне это?

– Так ты узнаешь, куда она собирается поступать, болван! – Говорит Аленка, пихая меня в бок. – И сможешь поделиться с ней своими планами. Или, ну, я не знаю, спросить, что еще ей нравится, чем она увлекается. У вас с ней должны появиться точки соприкосновения!

– Точно. – Я прочищаю горло. – Точки соприкосновения.

От напряжения у меня перехватывает дыхание, потеют ладони.

– Давай, у тебя все получится.

– Заметно, что я волнуюсь? – Спрашиваю у Алены.

– Заметно. – Вздыхает она.

– Черт! – Выпаливаю я, видя, что Полина оборачивается.

– А ну, соберись, тряпка! – Ударяет меня кулаком в плечо Аленка. – Ты забыл, кто тут успешный, уверенный в себе парень? Кто крутой музыкант? Кто популярен у девчонок?

– Я?

– Ты-ты. – Отвечает она, цокнув языком. – Давай же, подойди к ней, а то она сейчас уйдет.

Я сглатываю и чувствую слабость, когда взгляд Полины останавливается на мне. А затем решительно шагаю к ней. Она выглядит слегка растерянной, наблюдая, как я сокращаю расстояние между нами, и успевает нервно смахнуть с раскрасневшегося лица остатки слез.

– Привет! – Выпаливаю я, остановившись прямо перед ней.

Никогда я еще не стоял так близко к Полине Матвеевой. У меня сердце несется вскачь от осознания этого факта. Она молчит и только моргает, глядя на меня. У нее такие длинные и пушистые ресницы, что, кажется, будто она строит мне глазки.

– Привет… – Наконец, отвечает Полина.

Ей приходится смотреть на меня снизу вверх. Нужно сказать что-то еще, но я увлечен этой игрой в гляделки. Через мгновение ее вежливое покашливание все-таки заставляет меня сделать следующий шаг.

– Я – Никита. – Говорю, протягивая ей руку. – Мы ведь еще не знакомы.

– Ага. – Отвечает она, неуверенно вкладывая свою руку в мою. – Полина.

– Я знаю.

«Зачем я здороваюсь с ней рукопожатием? Зачем говорю «я знаю» вместо «приятно познакомиться»? Это фиаско!» Но мою кожу так приятно покалывает от прикосновения к ее теплой ладони, что я чувствую, как слабеют ноги.

– Мы учимся в параллельных классах. – Приправив речь улыбкой, сообщаю я.

– Да. – Кивает она, высвобождая руку.

Мы смотрим друг на друга, и я понимаю, что срочно нужно сказать что-то еще, иначе, разговор прямо так и завершится.

– У тебя уже кончились уроки? – Интересуюсь я.

– Да. – отвечает Полина.

В общем-то, она немногословна. Либо это я не вызываю у нее совершенно никакого интереса.

– Тогда я могу тебя подвезти. – Брякаю я.

– Правда? – Оживляется Полина. – Ты… на машине?

– Да. Она тут… в ста метрах от школы.

– Дима собирался меня подвезти, но… – Полина печально оглядывает школьный двор.

Я слежу за ее взглядом и натыкаюсь на зевак, чье внимание мы уж привлекли. Несколько девчонок из «В» класса шепотом обсуждают что-то, искоса поглядывая на нас. Значит, завтра вся школа будет знать, что я провожал Полину.

– Хорошо, я согласна. – Вдруг говорит она.

Возможно, ей кажется заманчивой идея позлить Миронова. Но мне все равно. Для меня это шанс сблизиться с Полиной, и я радостно восклицаю:

– Отлично! Тогда пойдем!

8.2

АЛЕНА

Я наблюдаю за ними с того самого места, где Никита меня оставил. Разговаривая с Полиной, он выглядит слишком зажатым: неестественные резкие движения, неуклюжие взмахи руками, какое-то странное выражение лица. Похоже, Высоцкий действительно втрескался в нее по самые помидоры. Не помню, чтобы когда-либо видела его таким.

Он смеется, и по моей коже пробегает холодок, но это не прохладный ветер с моря. Это как предчувствие неминуемого. Я буквально слышу, как мое сердце трещит, разваливаясь на части. Как же больно смотреть на то, как человек, которым ты дышишь, очарованно глядит в глаза кого-то другого. Мне словно не хватает воздуха, чтобы сделать вдох – и как-то даже не хочется, ведь ощущение потери постепенно сковывает все тело.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда они вдруг поворачиваются и начинают движение в мою сторону. Никита должен был просто поговорить с ней, а теперь они оба идут ко мне. Что это значит? Как реагировать? Я приглаживаю волосы, проверяю, все ли у меня застегнуто, и нервно облизываю губы.

– Это Алена. – Представляет меня Никита, когда они подходят. – Моя… одноклассница. И соседка. – На моем лице в тот момент, видимо, происходит что-то очень нетипичное, потому что, едва взглянув, Высоцкий тут же добавляет. – Мы дружим. С детства.

– Привет. – Слышу я собственный тихий голос.

– А это Полина. – С улыбкой сообщает он. – Я предложил подвезти ее до дома.

«Подвезти до дома?»

– Привет. – Сдержанно кивает она мне.

– Очень приятно. – Бесцветно отзываюсь я.

У Матвеевой тоже не особо много радости от знакомства. Она смотрит на меня свысока, даже немного брезгливо. Так, словно ее заставили подойти и поздороваться с кем-то, кто ниже ее классом, а выбора у нее не было.

– И мне. – Полина поджимает пухлые губки и спешит отвернуться, показывая, что на этом наше общение с ней закончено.

– Хорошо, идемте к машине, она там. – Указывает в сторону стоянки Никита, и девушка следует за ним.

Мне не остается ничего, кроме как отправиться за ними.

– А где ты живешь? – Интересуется он.

Она называет адрес в престижном районе. Тот находится сразу за нашим, на той же береговой линии, только намного лучше благоустроен, дороги там идеальные, пляжи чистые и закрыты для туристов, а дома все сплошь коттеджи с дизайнерскими интерьерами. По сути, это короткая улочка, где живут обеспеченные люди города, и куда простым смертным вход если не закрыт, то уж точно ограничен. Как говорится «смотри, но руками не трогай, жить здесь тебе не по карману».

– О, какое хорошее место. – Отвечает Высоцкий, делая вид, будто не знал, где она живет.

Он оборачивается, и мы встречаемся взглядом. Его неловкость и смущение натыкаются на мои недовольство и гнев.

«Что значит «предложил подвезти»? – Одними глазами говорю я. – Это, вообще-то, моя машина, мог и спросить!»

«Прости, прости, прости», – хлопает ресницами Никита.

Я шумно выдыхаю и стискиваю кулаки: «Бесишь!» Но так и не произношу вслух этих слов.

Матвеева идет, плавно покачивая бедрами. Я уверена, она делает это не специально, у нее это выходит само собой. Просто некоторые девочки с рождением получают то, что принято называть женственностью, а остальным приходится вырабатывать ее в себе годами. И не всегда успешно, между прочим.

А она двигается и выглядит так, словно ее красота огромна, и идет на полшага впереди нее. Недосягаемый уровень. Наверное, я никогда не смогу быть как Полина. Даже если буду повторять за ней каждое движение, каждую улыбку, поворот головы или слово. Даже если буду полностью копировать ее стиль в одежде, прическу и образ.

Мне просто не дано.

У машины мы с Полиной едва не наталкиваемся друг на друга. Все из-за того, что она направилась к пассажирскому сиденью, а туда по привычке собиралась сесть я.

– Э… Садись ты. – Уступаю ей я. – Я поеду сзади.

Не знаю, зачем делаю это. И Матвеева даже не благодарит меня: по-хозяйски забирается на пассажирское