Мой первый, мой истинный - Марина Эльденберт

– Разве сама возможность развода не позволяет людям относиться к своему выбору несерьезно? – спросил Даниэль, глядя мне в глаза. – Если тебе простят ошибку в любой момент, то можешь ошибаться сколько хочешь. Если бы они боялись ошибиться, выбирали бы тщательнее с первого раза.

– Ну простите, у нас супернюха нет! – разозлилась я. – Приходится выбирать по интеллекту и чувству юмора.

– И внешности, – добавил вервольф, словно припечатал. Или снова намекнул на то, что видел меня в очках и без очков.

– Далеко не все выбирают по внешности, – возразила я, отодвинув от себя тарелку со вкусным стейком. Есть совершенно расхотелось.

– А по чему выбираешь ты, Изабель? – вклинился Хуан.

Я могу не отвечать, потому что это уже личное, но мне хочется ответить.

– Мне важна близость. Чтобы мы были похожи. Одинаково мыслили, чтобы у нас были общие интересы…

– Скучно, – перебил меня Даниэль.

– Зато нам будет о чем поговорить.

– Если вы пара и между вами есть звериное притяжение, искры, как любят говорить люди, то вам и разговаривать не придется.

Бедная девушка, и зачем она дала согласие стать парой этого самца?

– Очевидно, что наши виды слишком разные, чтобы понять друг друга.

Глаза Даниэля на мгновение вспыхнули желтым. Я даже была не уверена, что это не обман зрения, наверное, какая-то особенность вервольфов.

– Я не согласен с этим, – возразил Хуан. – Я, например, очень хочу поговорить с тобой, Изабель. Наедине, если не возражаешь.

Я с радостью! Отодвигаю стул и из кухни выхожу так быстро, будто за мной волки гонятся. Только в коридоре вспоминаю:

– В последний раз это плохо закончилось.

– Я не повторю своей ошибки. Клянусь.

Он говорит это как-то по-другому, не так, как люди, и я почему-то ему верю.

А может, просто хочу убежать подальше от его брата!

Любимые читатели, наконец-то дописала книгу на другом псевдониме, поэтому здесь проды теперь будут чаще, по 4-5 раз в неделю.

Глава 8.2

Дом большой, поэтому по нему можно гулять по коридорам и галереям, которые кажутся бесконечными. Но я не собираюсь гулять здесь вечность. Хуан хочет поговорить? Я согласна, тем более что сама пришла сюда за тем же самым. Но никто не сказал, что этот разговор должен быть долгим. Надеюсь, Мира за это время ничего не натворит! Она там с Даниэлем осталась, а ему я доверяю даже меньше, чем моей повернутой на вервольфах сестре.

– Я рада, что ты предложил поговорить, – я начала первая. – Я тоже этого хотела.

– Правда? – Хуан улыбнулся настолько обаятельно, что мне даже стало стыдно разбивать его мечты, планы. Точнее, стало бы стыдно, не касайся они меня, какими бы они там ни были.

– Твой брат вчера сказал, что мы разные. – А еще он сказал, что лучше не смотреть волку в глаза, поэтому я смотрю на картины на стенах: пейзажи и портреты бывших владельцев. – С каждым днем я в этом убеждаюсь только сильнее. Взять хотя бы тему брака и пар! В общем, мы другие, и поэтому, я считаю, должны быть друг с другом максимально откровенны.

– Мне нравится твое предложение, Изабель, – кивнул он. – В отличие от моего брата, я мало общался с людьми. Буду рад, если ты поможешь мне с этим.

– Отлично! – Я остановилась и повернулась к нему лицом, подняла глаза и тут же опустила. Как же сложно быть откровенной и при этом прятать взгляд. Словно одно другому противоречит. Но я нашла компромисс – сфокусировалась на его подбородке. – Я с тобой не флиртую, Хуан.

– Что?

– Твой брат сказал…

– Мы как-то слишком много говорим про моего брата. Может, хватит про него? Или я решу, что он тебе нравится.

Владыка упаси!

Я все-таки рискнула вскинуть взгляд и обнаружила крайне хмурого Хуана.

– Нет, – выразительно покачала головой.

– Нет?

– Прости, но мне совершенно не нравится твой брат. Наверное, тебе не очень приятно это слышать, но мы договорились о честности…

– Это хорошая новость, – перебил меня вервольф.

– Хорошая? – Я не понимала, что хорошего в том, что кому-то не нравится твой родственник. Хотя меня саму выводила из себя Мирабель, я бы ни за что не простила постороннему нехорошие высказывания о ней!

– Да. Вы очень бурно общаетесь, поэтому я решил, что между вами «искры». Что он тебе нравится.

Тема Даниэля не раскрыта. Мы действительно слишком много его обсуждаем, больше, чем он того заслуживает.

– Хуан, я как раз об этом и хотела поговорить. Мне никто не нравится.

Вот, я это сказала. Теперь главное, чтобы он мне поверил.

– Даже я?

– Никто, – повторила я.

– Это неправда, – он качнул головой и посмотрел мне прямо в глаза, сжимая кулаки и разжимая. Качнулся вперед, будто-то хотел до меня дотронуться – и так же назад. – По крайней мере, не совсем. Я это чувствую.

Он указал мне пальцем в центр груди:

– Твое сердце сбивается с ритма. Меняется твой аромат, когда я рядом.

– Это уж перебор! – я развернулась и пошла назад, заодно размышляя, что буду делать, если Хуан меня не отпустит, как в прошлый раз. Но он меня не задерживал, просто двинулся за мной.

– Ты сама предложила быть откровенными друг с другом, – напомнил он мне в спину. Пришлось обернуться, потому что идея действительно принадлежала мне.

– Да, – призналась я. – Да, ты красивый парень. Как все вервольфы. Но это все не имеет значения!

– Потому что тебе нужна близость и общие интересы, – кивнул Хуан.

– Именно!

Владыка, благодарю за то, что когда ты создавал мир, ты придумал честность. С ней очень легко живется.

– Я рада, что ты понял, – обрадовалась я.

– Я готов разделить с тобой твои интересы.

Нет-нет. Он ничего не понял.

Или не захотел понять.

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому что я человек, а ты вервольф, – объяснила я, загибая по одному пальцу: – Вервольфы и люди не встречаются. Не женятся. Не создают семей. Максимум, кем мы можем с тобой быть – так это друзьями.