Мой первый, мой истинный - Марина Эльденберт

– Зачем ты сказала про Артурио? – зашипела она, перекрывая шум ливня.

– Хотела, чтобы я рассказала про Хуана? Семья, конечно, от братьев в восторге, но сильно сомневаюсь, что мама отпустила бы нас к ним!

Сестра яростно засопела мне в спину, но больше ничего не сказала до самого дома Рамиресов.

Мы даже не успели промокнуть или вспотеть – все-таки под дождевиками это было легко, как уже стояли на пороге старинного особняка и стучали дверным молотком в не менее старинную дверь. Каким же он был мрачным! Но для таких хищников, как братья, наверное, в самый раз. Впрочем, именно Даниэль и Хуан не ассоциировались у меня с волками-аристократами. Они вообще с трудом представлялись в каких-то домах. Было в них что-то дикое, первозданное, свободное… Поэтому мое воображение рисовало либо грубо сколоченную дикарскую хижину на берегу моря, либо вообще-то какую-то пещеру или скалу, устланную мхом. Умом я понимала, что примерно половину жизни вервольфы все равно проводят в человеческом аватаре, и им гораздо удобнее спать на кровати, но ничего не могла поделать со своей разгулявшейся фантазией.

Мы постучали раз, постучали два и принялись ждать.

– Может, их нет дома, – предположила я. – Ушли по делам.

– Нет, в это время они всегда дома, – отвергла эту теорию моя Слежу-За-Соседями-Сестра. – Может, они не услышали звук этого молотка. Кто вообще придумал оставить эту штуку? Нет чтобы нормальный звонок провести! Будто не в современном мире живем…

Дверь открылась раньше, чем Мира успела разбушеваться по поводу звонка. На пороге застыл Хуан, не сводя с меня потрясенного и в то же время жадного взгляда.

– Изабель? – переспросил он, будто глазам своим не верил. Только потом перевел взгляд на мою сестру и прокашлялся: – Мирабель. Что вас сюда привело?

Мира не растерялась и тут же просочилась мимо мужчины в холл.

– Любопытство, – улыбнулась она Хуану и сдала меня с потрохами: – Даниэль предложил нам с Иззи поведать тайны вервольфов. И вот мы здесь!

– Тайны? – Хуан нахмурился и, как мне показалось, насторожился.

– Не ваши личные тайны, – поправила я сестру, – для нас, людей, все традиции вервольфов – секретны. А мы бы хотели их узнать получше.

Хуан тут же улыбнулся.

– Я буду только счастлив узнать друг друга получше.

И почему мне кажется, что Мира в этом уравнении не фигурирует, а мы говорим вовсе не про вервольфов в целом? Мой план все правильно ему объяснить под угрозой!

– Мы с братом готовим мясо, присоединитесь к нам?

– К готовке? – влезла сестра.

– Нет, – усмехнулся Хуан. – К обеду.

– А я думала на обед у вас мы! – хихикнула Мира.

Я как никогда не была близка к тому, чтобы треснуть себя по лицу ладонью, а лучше – треснуть сестру. Что она несет?! Но вервольф вдруг рассмеялся, нагнулся к Мирабель и заговорчески сообщил:

– Тайна вервольфов номер один. Мы не едим людей.

– Какое облегчение, – выдала она с самым влюбленным взглядом. – Вот я бы вас попробовала.

– Где у вас кухня? – поинтересовалась я резко.

Глава 7.4

Вопрос лишний, потому что кухню я нашла по методу вервольфов – по аромату жареного мяса. О том, что не стоит вести себя так по-хозяйски в чужом доме, я вспомнила уже на пороге. Когда взглядом споткнулась о полуобнаженного Даниэля. Широкие плечи, мощная спина, переходящая в узкую талию, бугрящиеся под смуглой кожей мышцы – и все это было выставлено на всеобщее обозрение. Я опустила глаза и порадовалась, что на нем хотя бы есть штаны. Если бы штанов не было, не уверена, что моя психика выдержала бы подобное зрелище.

Он действительно переворачивал большие стейки, но стейки – последнее, что я заметила в этой совсем не для моих глаз картине. Мой взгляд будто прилип к его плечам, а затем переместился на грудь, когда вервольф обернулся. Правда, в отличие от меня, которая, как рыбка, хватала ртом воздух, остался совершенно невозмутим. Разве что медленно повел носом и приподнял бровь. Мол, что ты здесь забыла?

Не знаю, что я здесь забыла, у меня вообще из головы все повылетало. Осталось только желание высказать все Хуану за то, что не предупредил о брате-нудисте. А затем самому брату-нудисту за то, что он ходит вот так. Хуан и Мира меня еще не догнали, а Даниэль был на месте.

– Вы всегда ходите вот так? – поинтересовалась я вместо приветствия, при этом пытаясь коситься на стейки, на сковороду, на длинные кухонные столы, а не на упругий, словно филигранно вычерченный пресс. Впрочем, коситься на мясо и скороду было плохой идеей: я залипла на руках Даниэля, его длинных гибких пальцах. Я сглотнула, и вовсе не потому, что хотела есть.

– А ты всегда вламываешься в чужие дома без предупреждения?

– Вы меня пригласили. Скажете, не почувствовали меня еще с порога?

– Почувствовал, – кивнул этот грубиян. – Но не посчитал это поводом бежать за рубашкой.

– Дикарь, – проворчала я себе под нос. Правда, потом спохватилась, но вервольф снова вернулся к стейкам.

Надо что-то с этим делать. Я рядом с этими вервольфами тоже становлюсь беспардонной.

– Даниэль, привет! – выдохнула догнавшая меня сестра. Мирабель точно себе в желании созерцать вервольфа в первозданном виде не отказывала, поэтому прикипела к нему взглядом, будто Рамирес сам был сочным сладким бифштексом. Хотя как по мне, он горький и слишком острый.

Мясо вызывало в Рамиресе-старшем гораздо больший отклик, чем присутствие гостей, поэтому он лишь молча кивнул, а вот Хуан отодвинул стул сначала для меня, затем для Миры, а сам занял место между нами. К счастью, сегодня я не чувствовала давящей силы: ни его, ни брата.

– Так какие тайны вас к нам привели?

«Хотели на твоего брата в чем мать родила посмотреть», – ответила я мысленно и села боком, чтобы Даниэль не попадал в поле моего зрения. Хотя бы частично.

– Нам интересны все традиции вервольфов, – сказала вместо меня Мирабель, демонстративно покосившись на бесстыдного Рамиреса. – Об одной мы уже догадались.

– Нам правда мешает человеческая одежда, – усмехнулся Хуан.

– Тогда почему ты одет? – все, что интересовало мою сестру – это обнаженные