Притворная дама его величества - Хельга Блум

- Дигвальд! – резко перебил его король. – Я думал, мы решили никогда больше не вспоминать об этом!

- …съел салфетку, - невозмутимо продолжил министр. – А затем встал из-за стола и поблагодарил повара за обед.

- Это не относится к нашему разговору! – король Аргент поморщился, словно школьник, которого позорят родители, рассказывая неловкие истории из его детства. Занятно. Занятно и забавно. Кто бы мог подумать, что самое влиятельное лицо в нашей стране может быть таким.. милым и смешным. Впрочем, министр Хейл ему действительно в какой-то степени родитель. Аргент лишился отца и матери почти сразу же после совершеннолетия, а Хейл к тому времени уже был первым министром. Вполне вероятно, что опытный политик наставлял молодого короля в его первые годы на троне.

- Так что вполне может быть, что его величество просто не заметил слугу и огонь в камине. Полагаю, именно на это и рассчитывали злоумышленники.

- Аммиако смертельно ядовит. Чарами были пропитаны дрова, именно поэтому они плохо разгорались – я слышала, как на это жаловался слуга в дворцовом коридоре – и пахли кошачьей мочой. Запах неприятный, но ощутимый только если находиться вблизи. Милорд сидел слишком далеко, чтобы почувствовать запах, а когда по кабинету расползся ядовитый дым, было уже слишком поздно, - я взглянула на короля, - вы потеряли сознание.

- Если Ева не отдавала приказа зажечь огонь в камине, то кто сделал это? – задумчиво протянул король.

- Надо было хорошенько допросить этого Жюстье! Он ведь знал, что я не делала это! Наверное, следы путает, потому и указал на меня!

- Возможно, - не разделял моего пыла премьер-министр. – А возможно он сказал то, во что верил.

- И зачем вы отпустили его? – порывисто сжимая и разжимая кулаки, горячо вопрошала я короля. - Надо было сразу! По горячим следам!

- Ева, допрашивать мажордома на глазах у всей свиты значит придать инциденту слишком большое значение. Пока известно лишь, что в моем кабинете разгорелся небольшой пожар, который был оперативно устранен. Меньше всего на свете нам нужно, чтобы по дворцу поползли слухи о покушении на мою жизнь.

- Мне любопытно, отчего вы так яро возражали против тушения пожара? – все же не зря Хейл первый министр. Внимательный черт.

- Если залить предмет, окутанный Аммиако, водой, появится густой ярко-желтый дым. Такое не спишешь на обычный пожар из-за неудачно упавшей искры.

- Действительно, - важно кивнул Хейл, и что-то похожее на одобрение проскользнуло на его лице.

- Дигвальд, поговори завтра с Жюстье. Мягко и деликатно, ну, как ты умеешь.

- Я как раз собирался это предложить, ваше величество, - с надутым видом ответил министр. – Деликатность - мой конек.

- Прекрасно, - усмехнулся король и поднялся. – Значит, мы все обсудили. Мой кабинет к утру приведут в порядок, с Жюстье побеседует Дигвальд, все живы и здоровы. Время уже позднее, так что..

- Так что пойдемте в кровать, мой милый постельный гигант, - цепко схватилась я за локоть вознамерившегося отправиться в спальню без любимой любовницы, короля. – Отныне вы ночуете исключительно в моей компании, ваше величество.

- Неужели? – краешек рта его величества поднялся в лукавой ухмылке. – Ева, ты все же решила принять мое предложение?

Поспешно отпустив короля, я торопливо отступила в сторону.

- Поступок здравомыслящего человека, Ева. После сегодняшнего происшествия его величеству будет лучше не оставаться одному, - похвалил меня премьер-министр и, вскочив на ноги, устремился к двери, на ходу пожелав нам спокойной ночи.

- Ни в коем случае, - пренебрегая всеми нормами этикета, фыркнула я. Думаю, в лекциях Алистера был пропущен маленький пункт, отменяющий все предыдущие указания, в ситуации, когда тебе делает неприличное предложение король. – Изначальный уговор остается в силе: я с вами спать не собираюсь.

- Но ведь в моей спальне всего одна кровать, - галантно распахивая передо мной дверь, напомнил он.

- Ничего страшного, - ярко улыбнулась я, выскальзывая в коридор. – Положите между нами остро наточенный меч.

Глава 8.

Белоснежная чашка кофе и внушительных размеров кофейник на маленьком серебряном подносе поджидали меня в апартаментах королевской фаворитки. Кофе и Лилибет, расправляющая шторы и старательно не глядящая на нас с его величеством. А посмотреть определенно было на что. Не каждый же день король появляется рука об руку со своей любовницей в таком виде: - лохматые, измятые, словно валялись где-то под кустом.

Опустив глаза, Лилибет сделала книксен и деликатно поинтересовалась, не нужна ли донне помощь с переодеванием.

- Нет, спасибо. Думаю, сегодня я справлюсь без твоей помощи, - ласково глядя на короля, проворковала я.

- Определенно, - жарким взглядом скользя по моему упакованному в платье телу, согласился король.

Служанка поспешно выпорхнула из спальни, прекрасно зная, когда нужно оставить господ одних.

- Отлично, - падая в ближайшее кресло, вздохнула я. – Алиби нам обеспечено, теперь можно и отдохнуть.

- Пять минут на переодевание, а потом идем в мою спальню, - постукивая пальцем по циферблату карманных часов, сказал он и устроился во втором кресле.

- Даже не представляете, какое это доставит мне удовольствие.

- Неужели? – темная бровь взмыла к линии волос.

- А вы мою спальню видели, ваше величество? Это же цветовая пытка. Кто ее обставлял? Моя предшественница?

- Ах, это… - он выглядел позабавленным и немного смущенным. – Если тебя что-то не устраивает, можно сделать ремонт.

- Нет уж, спасибо. Ремонты дело долгое, а я здесь залетная гостья, - откинувшись на спинку кресла, протянула я.

Стоило бы встать и найти сменную одежду, но день был таким длинным: сначала прогулка верхом, потом государственные дела, затем стычка в королевских кухнях и героическое спасение надежды нашего государства. Сил больше ни на что не осталось. И это я еще молчу о том, что прошлой ночью почти не спала. Пожалуй, можно даже прикрыть глаза на минуточку. Всего лишь на минуточку.

- Ева! – выдернул меня из полудремы безжалостный голос короля.

- Я вам жизнь, между прочим, сегодня спасла. Можно хотя бы спасибо сказать.

Нет, он, конечно, работодатель, а я работник, но немного уважения еще никого,