Соблазнить герцогиню - Эшли Марч

— Как сладко… У тебя необыкновенно сладкие губы. Очень вкусные.

А потом губы их снова слились в поцелуе, и теперь уже поцелуй был настоящий — долгий и восхитительный. И Шарлотта даже не делала попыток высвободиться, — напротив, она все крепче прижималась к Филиппу, обвивая руками его шею и запуская пальцы в его густые черные волосы.

Когда же он наконец прервал поцелуй, из груди ее вырвался вздох разочарования — ей хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно. Филипп же чуть отстранился и, взглянув на нее с лукавой улыбкой, спросил:

— Хочешь узнать мой секрет?

Она кивнула:

— Да, хочу.

— Так вот, я очень рад, что не женился на Джоанне.

И он снова ее поцеловал…

Они перешли из гостиной в библиотеку, и герцог, тотчас же усевшись за письменный стол, взялся за перо. Шарлотта же, севшая напротив мужа, внимательно смотрела, как он что-то писал на листе бумаги.

Она не доверяла ему. Нисколько не доверяла. Даже сейчас.

Да, конечно, он обещал, что позволит ей отправить письмо с ее курьером, — но что помешает ему написать еще одно сообщение своему поверенному? И в этом письме он мог бы аннулировать свою первую просьбу о начале бракоразводного процесса.

Очень может быть, что муж пытался обмануть ее своими разглагольствованиями о разводе. Ведь он уже обманул ее когда-то, не так ли? Но она, Шарлотта, теперь уже совсем другая — не такая наивная и доверчивая, как прежде. И она сделает все от нее зависящее, чтобы обман не повторился. Да-да, она непременно добьется своего — если не теперь, то через год-другой.

— Вот, пожалуйста. — Филипп отложил перо и, промокнув чернила, протянул письмо ей. — Внимательно прочти.

Она быстро прочитала послание мужа. Вроде бы все было правильно, однако… Нет, ей ни в коем случае не следовало доверять этому человеку.

— Да, все верно. Спасибо. — Она вернула письмо Филиппу.

Он поставил на послании свою печать, после чего вернул листок Шарлотте.

— Дорогая, но где ты найдешь подходящего курьера?

Шарлотта сунула письмо в декольте и поднялась на ноги.

— Не беспокойся. Я найду подходящего человека.

Филипп тоже встал.

— Знаешь, завтра из Лондона приедет на первый урок учитель музыки. Так что если не возражаешь, то мы приступим к нашим с тобой урокам после его ухода. Мне сегодня необходимо до ужина сделать кое-какие дела. А после ужина приступим к обучению, и ты объяснишь мне, как стать идеальным мужем. Договорились?

Она кивнула:

— Да, конечно. Тогда увидимся за ужином.

Шарлотта поспешно направилась к двери; ей сейчас хотелось побыть в одиночестве и как следует обдумать все произошедшее. Но как только она переступила порог, раздался голос мужа:

— Шарлотта!

Она остановилась и тяжко вздохнула. Увидев герцога, выходившего в коридор, сказала:

— Слушаю вас, ваша светлость.

— Дорогая, запомни: тебе нельзя покидать Рутвен-Мэнор без моего разрешения или без сопровождения. Ясно?

Шарлотта невольно усмехнулась. Неужели муж действительно читал ее мысли? Снова вздохнув, она процедила сквозь зубы:

— Могу ли я с вашего разрешения навестить родственников, ваша светлость?

Муж пристально взглянул на нее:

— Навестить родственников? Но я думал, ты боишься встречи с ними. Не желаешь ли, чтобы я поехал с тобой?

Взглянув на мраморный бюст, стоявший в коридоре, Шарлотта скорчила гримасу. Видимо, этот бюст являлся изображением одного из предков Филиппа — во всяком случае, между ними имелось некоторое сходство.

— Нет, благодарю, ваша светлость. Полагаю, что сейчас для меня — самое время встретиться со своими страхами.

Герцог пожал плечами:

— Что ж, отлично. Только не забудь взять с собой Джилпина.

— Да, конечно. До вечера, ваша светлость.

— До вечера, дорогая.

Шарлотта вздохнула с облегчением. Наконец-то она могла удалиться! Проходя мимо бюста, она, не сдержавшись, стукнула его кулаком по голове.

— Шарлотта?.. — Явно удивленная, Джоанна поднялась с дивана, находившегося на солнечной террасе. — Я не ожидала снова увидеть тебя столь скоро.

— Ты собираешься пойти на свидание с Филиппом?

Джоанна побелела.

— Боже праведный! Конечно, нет!

Внимательно посмотрев на бывшую подругу, Шарлотта не заметила в ее глазах ничего, кроме изумления и ужаса. Мысленно улыбнувшись, она сказала:

— Нет ли у тебя подходящего человека, которого можно было бы послать в Лондон? Мне надо немедленно отправить письмо, поэтому нужен надежный человек, которому можно довериться и которого Филипп не сможет припугнуть.

Взглянув на ливрейного слугу, только что сообщившего о приходе Шарлотты, Джоанна сказала:

— Мэтьюз, минуточку. — Повернувшись к гостье, она проговорила: — Мэтьюзу ты можешь доверить все, что угодно. Он позаботится о том, чтобы твое письмо было благополучно доставлено без какого-либо вмешательства герцога.

Немного помедлив, Шарлотта достала из ридикюля письмо, потом спросила:

— Сколько времени ему понадобится для того, чтобы добраться до Лондона?

Хозяйка вопросительно посмотрела на слугу, и тот показал три пальца.

— Три часа, по всей видимости, — перевела Джоанна.

Шарлотта передала письмо слуге и, коротко кивнув, сказала:

— Благодарю вас.

Мэтьюз поклонился и тотчас же покинул комнату. Джоанна снова уселась на диван, а Шарлотта, опустившись в ближайшее кресло, пробормотала:

— Странно, что ты вернулась в Норри-Хилл, а не осталась в поместье лорда Грея.

— Почему же странно? Ведь Норри-Хилл — мой дом, а поместье лорда Грея никогда им не было. Кроме того, наследник моего мужа не хотел видеть меня там. — Джоанна внимательно посмотрела на гостью. — Знаешь, мне кажется, что ты решила навестить меня не только для того, чтобы найти посыльного и поговорить о поместье моего покойного мужа. Я права?

— Да, пожалуй, — кивнула Шарлотта с некоторым смущением. Она до сих пор не решила, что рассказать бывшей подруге, а что скрыть. — Джоанна, я очень надеюсь, между нами не осталось каких-либо обид.

Хозяйка ничем не выдала своих чувств. Эта женщина была совершенно невозмутима. «Что ж, возможно, Филипп прав, — подумала Шарлотта. — Очень может быть, Джоанна стала бы для него идеальной женой».

— Нет-нет, Шарлотта, конечно же, никаких обид. Да и как я могу обижаться на тебя? Ведь это Итан с Филиппом во всем виноваты, не так ли?