Соблазнить герцогиню - Эшли Марч

Да, конечно, сейчас, три года спустя, Шарлотта стала совсем другой, она уже не была той наивной и доверчивой девушкой, с которой он когда-то обвенчался. Более того, он был уверен в том, что она не раз ложилась в постель с другими мужчинами, но все же… Как ни странно, сейчас он снова желал ее, — причем вовсе не потому, что хотел отомстить, а совсем по другой причине. Потому что наконец-то осознал, что эта женщина действительно нужна ему — нужна по-настоящему.

Да, в его сердце была лишь она, Шарлотта, — только она.

А ее прикосновения, ее улыбка, запах, исходящий от нее… О, все это сводило его с ума. Сводила с ума ее красота, ее грация, ее…

Прервав, наконец, поцелуй, Филипп отстранился от жены и, заглянув ей в глаза, с улыбкой сказал:

— Дорогая, но ведь это — великий грех. Я имею в виду этот ручей… Неужели ты не могла выбрать какое-нибудь другое место вместо границы моих владений?

Шарлотта тут же нахмурилась и взглянула на него вопросительно. А он, снова улыбнувшись, добавил:

— Ведь здесь нас могут увидеть соседи, не так ли?

— Я вовсе не собиралась с тобой целоваться, — проворчала Шарлотта и отодвинулась от него подальше.

В тот же миг Филипп увидел женщину, стоявшую на противоположном берегу ручья и, очевидно, уже давно наблюдавшую за супругами. Он сразу же узнал ее, с губ его едва не сорвалось довольно крепкое ругательство. Нахмурившись, герцог произнес:

— Добрый день, леди Грей.

Шарлотта же молча смотрела на высокую женщину на противоположном берегу. Казалось, эта леди была сама элегантность, вернее — ее пуританская разновидность; на ее аккуратном и весьма благопристойном платье не было ни единой складки, даже ветер, сейчас усилившийся, не смел побеспокоить ни пряди из ее аккуратнейшей прически.

Разглаживая свои перепачканные грязью юбки, Шарлота изобразила любезную улыбку — как бы давая понять, что ужасно рада встрече с соседкой. Однако она молчала, не зная, как обращаться к женщине, которой с рождения суждено было стать герцогиней Радерфорд, к женщине, которой она временами восхищалась, которой завидовала… и к которой испытывала жалость.

Да, она не знала, как обращаться к Джоанне, хотя та и была подругой ее детства, впоследствии обручившейся с Филиппом и едва не ставшей невестой Итана.

А теперь эта дама была овдовевшей леди Грей.

«А может, мы с ней снова могли бы стать подругами? — неожиданно подумала Шарлотта. — Что ж, может, и могли бы… но после истории с Итаном это было бы чертовски нелепо».

— Рада видеть вас, ваша светлость, — сказала наконец Джоанна, сделав Филиппу реверанс. Взглянув на Шарлотту, она добавила: — И вас тоже, ваша светлость.

Затем снова воцарилось тягостное молчание, растянувшееся, казалось, на целую вечность. В конце концов, решив, что дальше молчать было бы просто-напросто глупо, Шарлотта приподняла свои забрызганные грязью юбки и, осторожно ступая по шаткому мостику, перебралась на противоположный берег. Снова улыбнувшись бывшей подруге, сказала:

— Джоанна, я действительно рада тебя видеть. Надеюсь, тебя не шокируют мои грязные юбки.

Леди Грей в замешательстве пробормотала:

— Нет-нет, ваша светлость…

— Вот и хорошо. — Шарлотта обняла молодую вдову. — Как поживаешь, дорогая?

Явно удивившись такому приветствию, Джоанна вздрогнула. Однако через несколько секунд обняла в ответ бывшую подругу и тут же прошептала ей на ухо:

— Какая же ты хитрая… Теперь ему придется вести себя пристойно. Хотя очень может быть, что твой муж, напротив, покажет свой ужасный характер.

Шарлотта невольно рассмеялась.

— О, он всегда ужасен. Так что я ничем не рисковала. — Отступив на шаг, она посмотрела на Филиппа.

Герцог же был совершенно спокоен; снова надев свою «аристократическую маску», он даже в перепачканной одежде и со взъерошенными волосами являл собой образец достоинства и невозмутимости.

Шарлотта нахмурилась. Наверное, ей следовало бы столкнуть его в воду. Очень уж хотелось увидеть, как он потеряет самообладание и начнет топать ногами и ругаться — как делают все нормальные люди, когда злятся.

Да, сейчас ей ужасно хотелось вывести Филиппа из себя — хотя бы для того, чтобы не вспоминать о его поцелуе, чтобы забыть о том, как она, наслаждаясь этим поцелуем, чувствовала, что ее с каждым мгновением все сильнее влечет к мужу…

Черт бы его побрал, этого Филиппа! Общаясь с ним, ей следует проявлять осмотрительность, иначе в какой-то момент она может не сдержаться и… и тогда все зайдет гораздо дальше поцелуев.

Стараясь изобразить гнев, Шарлотта взглянула на мужа и прокричала:

— Да не смотри же на меня так, как будто я пустое место! Иначе я снова от тебя сбегу! Сбегу с первым попавшимся, понятно?!

— Шарлотта, успокойся. — Джоанна коснулась ее руки. — Ведь ты же прекрасно знаешь, что он всегда такой…

Филипп же, пожав плечами, стал смотреть на Джоанну. Какое-то время он молчал, потом вдруг отвесил галантный поклон и с усмешкой проговорил:

— Знаете, леди Грей, а ведь я так и не поблагодарил вас за то, что вы бросили меня за четыре дня до венчания. Разрешите поблагодарить вас сейчас. Ведь если бы вы тогда не исчезли, я бы никогда не познал счастья с моей милой женой, с красавицей Шарлоттой.

Джоанна сдержанно кивнула.

— Я рада, что сумела оказать вам услугу, ваша светлость: — Повернувшись к Шарлотте, прошептала: — До меня не раз доходили слухи о том, что вы с герцогом ненавидите друг друга.

— Так и есть, — ответила Шарлотта. — Но он скрывает это лучше меня. — Она тут же подумала о том, что каждый поступок мужа и каждое его слово являлись лишь очередным ходом в той сложной игре, которую они вели. Причем Филипп стремился во что бы то ни стало подчинить ее себе, стремился подавить ее волю и сделать своей рабыней. И даже его подарок — чудесная арфа — являлся ходом в этой игре. К счастью, она прекрасно это понимала, так что ей следовало лишь проявлять осмотрительность и дожидаться, когда он наконец устанет от этого фарса и вернется в Лондон.

«А чтобы он побыстрее утомился, — подумала Шарлотта, — нужно почаще, злить его. И теперь — самый подходящий для этого момент».

Повернувшись к Джоанне, Шарлотта с улыбкой сказала:

— Дорогая, ты просто обязана пойти к нам сейчас на чай.

Леди Грей искренне удивилась:

— Прямо сейчас? А не рановато ли?

— Сейчас самое подходящее время, дорогая. Скажи «да», — добавила Шарлотта шепотом.

Покосившись на Филиппа, Джоанна в смущении пробормотала:

— Но я не уверена, что это было бы… уместно.

Шарлотта ненадолго задумалась, потом заявила:

— Полагаю, это было бы вполне уместно. Но если не хочешь, то мы могли бы задержаться тут, на берегу, и поговорить об Итане. Знаешь, я слышала, что он, оказывается…