Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

— Не нужно, — всхлипывая, повторила девочка. — А я не хочу, сами льются… сами.

Она долго сидела и обнимала взволнованно топтавшегося на месте пса, бабушка ушла подогревать суп. Они пообедали вдвоем, потом посмотрели телевизор.

Позже, в своей комнате Карина взяла с подоконника ноутбук и села за стол. Хотелось написать в дневник, выплеснуть всю обиду и злость на белые виртуальные страницы.

— Она ведь думает, что сама всего добилась, и так гордится этим… — пробормотала Карина, кликая по ссылке «Новая запись», — а может, и правда сама? Бывают же совпадения. А если нет? Если это вовсе не совпадения, а Я? Если все сбывается, потому что я… — Дальше думать было страшно.

Карина напечатала заголовок «Колесо Фортуны» и стала быстро набирать текст:

Улыбка Удачи столь лучезарна, что порой ослепляет. Она превращает обычные вещи — в необыкновенные, а простых людей — в гордецов.

Он сказал: «Это свидание», и она возгордилась. Так сильно, что решила, будто отныне может быть жестокой с теми, кто любил ее раньше — еще задолго до того, как удача порывом ветра подхватила ее и понесла, словно легкое перышко…

Она сделает в салоне прическу и накрасится, облачится в короткую блестящую юбку, обвешается украшениями, наденет новый полушубок и раньше положенного придет на место встречи.

На улице пойдет мокрый снег. Снежинки будут кружиться в свете фонарей и таять, касаясь ее волос и лица. Она прождет час, за ним еще один и еще, а когда окончательно продрогнет, решится ему позвонить. Но в трубке услышит лишь механический женский голос: «Телефон находится вне зоны действия сети». Тогда она поймет, каково это… Нет, никогда она ничего не поймет! Она будет плакать и жалеть себя.

А у него просто нашлись дела поинтереснее.

Дуновение удачи кратко, а счастливый полет порой не стоит боли от падения.

Карина перечитала написанное и занесла стрелочку «мышки» над кнопкой «Опубликовать». Ее мучили сомнения, но она решилась, и запись все-таки отправилась в дневник.

Какое-то время девочка смотрела на экран и думала, а когда обновила страницу, увидела новый комментарий:

Black Night

Мальвина, я думала, ты положительный персонаж, а ты…:(

Карина почувствовала, как бешено застучало сердце. Она еще раз пробежалась глазами по записи… и по щекам покатились слезы. Ей стало противно. Месть была последним делом, до которого она могла опуститься. А сейчас почему-то опустилась, позволила обиде управлять собой, превратить в слабую, ничтожную, ту самую завистницу, которой ее обозвала подруга.

Щеки горели от стыда при мысли, что она написала все это для того, чтобы ее выдумки снова сбылись. Как случилось с первой и второй записью.

Карина не стала ничего отвечать Black Night, она нажала на крестик сбоку от записи и удалила ее вместе с комментарием Наташи.

Стало легче, но ненамного. Никак не получалось изгнать из головы вопрос: «Почему я так поступила?»

Когда она уже хотела выйти из Интернета, ей пришло личное сообщение.

Пишет: Black Night

Запись была о твоей подруге, да?

Карина напечатала: «У меня нет подруг», отправила сообщение и захлопнула крышку ноутбука.

— Глупости! — громко сказала она, чтобы там, где кто-то решает, каким фантазиям сбываться, а каким нет, ее услышали. — Я все себе придумала! Этого нет и быть не может! — Ей даже стало смешно, как наивно она поверила в чудеса и в себя — этакую волшебницу, у которой вместо привычной всем магам палочки алфавит и ноутбук.

Девочка встала из-за стола, прошлась по комнате и, поймав на себе взгляд собаки, объявила:

— На улицу, Артоша, пойдем гулять!

Пудель, поскользнувшись на паркете, радостно вскочил и пулей вылетел в коридор, где схватил в зубы поводок.

Карина посмотрела в окно и сделала уже шаг к дверям, но в коридор не вышла.

На улице вечерело, вокруг площади зажглись фонари, а по стеклу скользили капли.

Шел мокрый снег.

* * *

Утром по дороге в школу Карина нарочно шла очень медленно, в надежде встретить Люсю и помириться с ней, но подруга, как обычно, не торопилась.

«Может, и вовсе не пойдет в школу. А если пойдет, будет ли по-прежнему на меня злиться? Как, интересно, прошло ее свидание? Пришел ли Женя вовремя или…» Поток ее мыслей оборвал голос позади:

— Здравствуй, Карина!

Она обернулась. Перед ней стоял сосед с пятого. В том же черном пальто, только теперь еще с черным кейсом и без собаки.

— Здравствуй, — ответила она.

Записки от него перестали приходить, хоть она и проверяла каждый день.

— В школу идешь? — спросил Олег, сокращая между ними расстояние.

— Да. А ты?

Молодой человек снисходительно улыбнулся.

— На семинар в школу бизнеса.

Они неторопливо двинулись вдоль дома.

Карина силилась придумать, что бы такого спросить, чтобы продолжить учтивую беседу, но в голове, как назло, крутились совсем неподходящие мысли: «Какой он высокий… статный… и красивый. У него, наверно, в Англии осталась подруга… а может, и не одна».

Олег был выше на полторы головы. Ему приходилось склонять голову, а ей, напротив, задирать, точно захотелось неожиданно посмотреть на небо.

— Во сколько ты выходишь вечером с собакой? — поинтересовался парень.

— В девять, — выпалила она.

— А я в десять. — Они остановились возле перехода, и он обронил: — Тогда до полдесятого. Да?

Карина не совсем поняла, что он имел в виду, но согласно качнула головой.

Тогда молодой человек подмигнул ей и, больше не добавив ни слова, пошел вдоль дома к остановке. Она же перебежала через дорогу и спряталась в арке.

«Почему он хочет увидеть меня? — недоумевала Карина. — Могу ли я нравиться такому взрослому, такому красивому… и такому англичанину?» — Ответов она не знала.

На первый урок Люся не пришла. Появилась к середине второго, бросила учителю биологии извинения и села за последнюю парту.

«Все еще злится», — поняла Карина, напрасно освободившая для подруги место возле себя, где та обычно всегда сидела.

За весь день Люся не подошла к ней ни разу. Все перемены провела с двойняшками в туалете. Женя и вовсе не появился на уроках.

После звонка с последнего урока Карина пошла в библиотеку сдать книжки, а когда бродила между стеллажами, столкнулась с подругой.

Люся выглядела подавленной. Волосы, еще день назад заплетенные в ярко-красные косички, были перекрашены в белые и подстрижены по плечи. На ногах красовались новые сапожки, сплошь усеянные стразами, а на правой руке браслет из пяти толстых цепочек. Ей необыкновенно шли светло-голубые бриджи, ремешок все с теми же стразами и тонкая белая кофточка в сеточку.