Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

В актовом зале собрались почти все актеры для репетиции спектакля, не хватало только влюбленного Пьеро.

Татьяна Николаевна с Рихардом Петровичем что-то обсуждали в сторонке. Лиса Алиса болтала по телефону, кот Базилио травил анекдоты Саше Колотушкину, который между приступами хохота расчесывал черную бороду, приклеенную к его подбородку. Маленький мальчик репетировал лай Артемона. Буратино же сидел в зале, развалившись на кресле, и наблюдал за происходящим. А Карина наблюдала за ним.

Захар Никитин был лучшим другом Ромы и Жени, их даже называли «неразлучной троицей». Но в отличие от друзей Захар не обладал ни привлекательной внешностью, ни популярностью. Его никогда не вызывали к директору, учителя не делали ему замечаний, одноклассники с ним не ссорились. На фоне видных красавчиков Ромы с Женей он со своей внешностью терялся.

Карина встретилась со взглядом бледных желтых глаз и испуганно опустила голову. Захар смотрел прямо на нее. Ей всегда становилось не по себе от его взгляда. Она подождала несколько минут и только потом осмелилась снова посмотреть на одноклассника. Сегодня он выглядел особенно некрасивым. Серые волосы были зачесаны на правую сторону и сильно зализаны гелем, на тонкой нижней губе большая засохшая простуда, воротник-стойка от коричневой рубашки собирал кожу под подбородком гармошкой, а крупные веснушки сильно выделялись на бледном длинноносом лице. Захар поправил очки в строгой черной оправе и вынул из кармашка рубахи белый платочек, куда аккуратно высморкался.

«Меня тошнит», — любила говорить Люся, глядя на этого нескладного молодого человека. Большая часть девчонок в их классе, да что там классе — в школе, придерживалась того же мнения.

Двери актового зала отворились, и, держась за руки, вошли Света с Ромой.

— Всем привет! — кивнул Грачев.

Лиса Алиса захлопнула сотовый и сердито проворчала:

— Не прошло и полгода!

Рома заметил друга, высвободил руку у Светы и чуть ли не бегом подошел к Захару.

— Начнем, начнем, ребятки! — захлопала в ладоши географичка. — Светочка, ты принесла парик?

— Конечно! — Света раскрыла сумочку и вытащила блестящий голубой парик.

— Чудесно! — учительница географии погладила Свету по плечу и крикнула: — Пьеро, Буратино, на сцену, мальчики! Начинаем! — Татьяна Николаевна прошлась по сцене и указала на столик с блестящим самоваром: — Дорогая Мальвина, становимся сюда.

Карина оторвалась от стены и двинулась к столику, но Света ее опередила.

— Татьяна Николаевна, — растерянно позвала Карина.

Географичка уставилась на нее так, словно впервые увидела, и изумленно спросила:

— А тебя не предупредили?

Карина покачала головой.

— Наверное, нет.

— Мальвиной теперь буду я, — снисходительно растолковала Света, — директор мне первой обещал эту роль, так что можешь идти домой!

— О-ой, как неудобно получилось, — вздохнула Татьяна Николаевна и строго глянула на Свету: — Почему девочку никто не предупредил?

— Да ничего, — вымученно улыбнулась Карина. — Мне можно идти?

— Во повезло девчонке! — воздела глаза к потолку лиса Алиса.

— Иди, конечно, — позволила географичка.

— Да уж, мне бы так, — пробубнил Карабас-Барабас, обматывая вокруг шеи бороду. — Светка, давай и за меня сыграй!

— Пошел ты, Колотушкин! — фыркнула Света и хнычущим тоном взмолилась: — Ну давайте начне-о-ом, сколько можно прощаться… пусть она уже идет!

Карина заметила на себе сочувствующий взгляд Рихарда Петровича и безразличный Захара — остальные на замену актрисы никак не отреагировали.

Когда она уже подошла к дверям, ее окликнула географичка:

— А на другую роль не хочешь? — Татьяна Николаевна обратилась к Рихарду Петровичу: — Каких у нас персонажей не хватает?

— Пусть будет Дуремаром-пиявочником! — мстительно засмеялась Света. — Только волосы зеленкой сперва нужно покрасить!

Остальные тоже засмеялись.

— Помилуйте, ребята, — вмешался обэжэшник, — какой из нее Дуремар, она Мальвина, красивая и утонченная, но раз директор решил…

Карина не стала слушать дальше и выскользнула за дверь. В душе она никогда не верила, что роль достанется ей. Слишком уж неправдоподобно изначально все выглядело: она — никому не известная в школе невидимка, а ей вдруг самый симпатичный мальчик на коленях в любви признается.

«Мечты-мечты… И почему так хочется верить в чудо?» Карина взяла из гардероба куртку, пакет с сапогами и присела на длинную скамейку. На первом этаже никого не было. Давно прозвенел звонок на шестой урок, кто-то ушел домой, кто-то продолжал учиться, по коридору с задумчивым видом прогуливался лишь пожилой охранник.

«Глупая, — отругала себя Карина, — не нужно было никому рассказывать… и зачем всем растрепала? Похвасталась, а теперь что… Вышло как всегда». Слезы наворачивались от несправедливости, но она не плакала. Оделась и вышла из школы.