Привет, грабли! Да, снова я - Елена Лабрус

Грязная, мокрая, но счастливая, Эвита дрожала в пиджаке Савелия рядом с ним в машине.

Он сам был за рулём. И понятия не имел куда они едут. Но разве это было важно?

— Ты сумасшедшая, — покачал он головой.

— Я знаю, — блеснув зубами на перепачканном сажей, как у трубочиста, лице, широко улыбнулась она. — Но ты видел, как он бросился к ней? Не к своей мокрой как мышь недоневесте. А к маме?

— Я правильно понял, что ты укатила барбекю и высыпала угли перед входом? И что было потом?

— Потом занялись шторы, сработала пожарная сигнализация, с потолка полилась вода, и охранник разбил щиток с пожарным шлангом, чтобы тушить пожар снаружи, но не удержал, а может шланг был плохо закреплён на пожарном гидранте, его выбило. И все, кто выбегал из холла, попадали прямо в этот ледяной фонтан, — засмеялась она.

— И твой отец так и не сделал предложение?

— Нет. Не успел. Зато мама не увидела цветы, — снова довольно улыбнулась она.

Слава не разделял её радость полностью.

— Главное, что никто не пострадал, — покачал он головой. Сава и представить не мог, когда делал магические пасы руками, что вызовет демона, и она устроит пожар и потоп. Хорошо хоть не стихийное бедствие. — Но все видели, что это ты.

— Поэтому мы и убежали.

— А твоему отцу придётся заплатить за ущерб.

— Ты плохо знаешь моего отца. Он выкрутится. Ещё докажет, что мы пострадавшая сторона. И, может, вели себя неразумно, но зато проверили их противопожарную сигнализацию. И вообще, гриль стоял слишком близко к шторам. Охрана сработала не слажено — была паника. В общем, им есть над чем работать. К тому же вряд ли владельцы яхт-клуба захотят портить отношения с Алексом Астаховым.

— Бедная беременная девочка, — вздохнул Савелий.

— Это ты о его мартышке? — фыркнула Эва. — Ой, вот увидишь, ей это будет только на руку. Если она симулировала беременность, наверняка скажет, что у неё случился выкидыш. И отец ещё будет с бедняжки пылинки сдувать, дарить что-нибудь блестящее из магазина и заглаживать свою вину. А потом начнётся новый акт пьесы «Сватовство гусара».

— А если она правда беременна? Хоть и неважно от кого.

— Она не такая дура, Сава. Просто хотела опередить конкуренток и избавиться от остальных обезьянок.

— А тест?

— Господи, до чего вы мужик наивные. Укол гормона — и ей никакого вреда и тест положительный. Вот проткнутые презервативы — это миф. Даже бред, это тебе любой врач скажет. А лекарства — это наука.

— Кажется, мы второй раз говорим про медицину.

— Да, когда-то я хотела поступать в медицинский. Но в итоге выбрала журналистику. Но к нам в редакцию журнала каждую неделю приходит какой-нибудь врач. Всё, что он нам рассказывает интересненького, мы публикуем в медицинской рубрике. А вопросы, как ты сам видишь, мы задаём непростые. Куда мы едем?

Сава как раз хотел спросить: ты журналист? Но, кажется, это было очевидно.

— Не знаю, — оглянулся он на полупустой улице, по которой они неслись. — Думал отвезти тебя домой.

— А ты чем собирался заниматься вечером?

— Посмотреть квартиру. Может две. Выбрать и сразу перевезти из гостиницы вещи.

— Как твоя девушка, разве я не должна поехать с тобой? А если мне не понравится твоя квартира? — возмутилась она.

Сава улыбнулся.

— Не вижу причин со мной не поехать. Только… — он протянул ей влажные салфетки и показал на зеркало.

Сава бы соврал, если сказал, что не ждал этого вопроса.

Не важно где, не имеет значения, когда, но он бы всё равно прозвучал.

— А твои родители? — комкая использованные салфетки и разглядывая себя в зеркало заднего вида, спросила Эвита. — Кто они? Чем занимаются?

— Мы десять лет не общаемся, — тяжело вздохнул Сава. — Но, думаю, в их жизни не многое изменилось за это время. Они живут в Сан-Франциско. Занимаются семейным бизнесом. Мой отец из династии, что называют «старыми деньгами».