Привет, грабли! Да, снова я - Елена Лабрус

— Я тоже рада тебя видеть, — усмехнулась женщина.

— Привет! Прости, я правда рада, — тепло обняла её Эвита и отстранилась. — Но всё же…

— Что я здесь делаю? Хороший вопрос. Я взрослая самодостаточная женщина. Разве я не могу прийти на помолвку к бывшему мужу? Тем более, меня пригласили.

— Нет, конечно, ты можешь. Но мам… — болезненно скривилась она.

— Что мам? — и глазом не моргнула Ирэна Хмелевская.

И пока они спорили, Сава даже не заметил, что стоит с открытым ртом.

В струящемся серебристом платье мама Эвиты была… у него не было слов. Как Далида? Как Катрин Денёв? И эффект производила примерно такой же. Все, кто стоял сейчас в зоне видимости, все кто знал кто она и кто нет, обернулись на неё всё равно.

Сава как никогда понимал Алекса Астахова. Разве такую женщину можно разлюбить? Или забыть? Или не сойти с ума, зная, что она тебе изменила и даже не стала этого скрывать. Он буквально достал ей звёзды с неба. Стал успешен, богат, велик ради неё, потому что на меньшее для неё был не согласен. Велик, как Гэтсби. И у него всё получилось. А она…

И ещё Сава подумал про цифры, что видел в документах компании. За два последних года они ему совсем не нравились. Теперь, кажется, он понимал почему Алекс Астахов допустил столько ошибок и чувствительных для компании промахов именно за эти два последних года.

— Кстати, мама! — пока он думал о своём, повернулась к нему Эвита. — Это Савелий.

— Очень приятно, — протянула ему руку Ирэна. Но, или она слишком хорошо знала свою дочь, или её в принципе не проведёшь, после того, как пожала Саве руку, уставилась на дочь вопросительно.

— Да, это то, о чём ты подумала, — взмахнула та руками: то ли сердито, что ей не поверили, то ли сердито, что поверили.

Сава отметил, что это был её любимый жест — взмахами руками она подкрепляла почти все свои слова и эмоции.

— Ну что ж, рада это слышать. Добро пожаловать в наш дурдом, Савелий. Легко вам не будет. Но мне кажется, вы из тех, кто не боится трудностей, — похлопала она его по плечу. И хоть это, конечно, был скорее дежурный комплимент, ему было приятно.

— Нет, ну почему никто обо мне не говорит, что я замечательная! — возмутилась Эвита. — Что я добрая, отзывчивая, заботливая девушка. И со мной вам повезло.

— Потому что ты несомненно замечательная. Но с тобой непросто, Эва. И ты прекрасно это знаешь, — спорили они, словно Савы рядом и не было. И даже пошли, забыв про него как про оставленную на лавке вещь.

«Зайку бросила хозяйка…» — настойчиво крутилось в голове, когда он сомневался: хромать за ними или повернуть к стоянке. Что-то ему подсказывало они нескоро заметят его отсутствие.

Он решил второе. Не из гордости. Хотел оставить в машине пиджак. Как подобает случаю, он, конечно, явился в костюме. Но, несмотря на облачность, стало жарко, а таскать костыль и пиджак на плече было утомительно.

Но остановился, сделав не больше двух шагов.

Она же сейчас увидит цветы, из-за которых так расстроилась Эвита. И это разобьёт сердце им обоим.

Он выдохнул, и, оценив расстояние до холла, понял, что нужно их остановить и развернуть, а не догонять.

— Ирина Станиславна! — крикнул он.