Боссов сын, или Я принимаю бой! - Оксана Алексеева

Пробуждение было неприятным – Стас подтянулся выше и сопел мне в ухо. Я глянула на часы и заорала:

– Подъем! Ужин-то во сколько?

Он ответил, не открывая глаза:

– Давай завтра. Врагам же тоже нужно выспаться, прежде чем мы сотрем их с лица земли…

– Да хоть никогда! Но маме я все-таки позвоню и расскажу о ситуации.

Стас почти сразу сел, подперев подушкой спину, и потребовал:

– Звони. Только на громкую связь включи.

– Это еще зачем? – Мне скрывать такой разговор было незачем, просто удивилась.

– В твоей лояльности я убедился, но хочу и ее точку зрения из первых уст услышать! Ну и чтобы ты знала, что я услышал. Тогда, возможно, и наши с тобой переговоры будут проходить проще. А то я тебе об одном, а ты мне о другом, хотя уж в ненависти к «Рек-про» мы должны быть не то что на одной стороне, а на одной баррикаде!

Пожала плечами. Будет очень кстати, если мама Стаса шалопаем между делом обзовет.

Она приняла вызов почти сразу, и после коротких приветствий я перешла к делу:

– Мам, а может, нам к Стрельцовым как-нибудь на ужин наведаться? Я со Стасом в одном отделе работаю, а вы с Борисом Игнатьевичем о делах поболтаете в неформальной обстановке…

Удивило меня то, что она не переспрашивала – с чего вдруг такая идея, а отрезала сразу:

– Никаких ужинов. Сейчас это неуместно, доча.

У меня даже в горле пересохло от ее тона.

– Почему? Вы же давние друзья!

Мама помолчала несколько секунд, отчего и мои, и Стасовы глаза становились все круглее. Потом все-таки объяснила:

– Я понимаю, что ты на него работаешь и о делах фирмы радеешь. И я даже понимаю, зачем Боря тебе невзначай про ужин удочку закинул. Тоже хочет меня поиметь, пока я не поимела Жильцова. Но я уже согласилась встретиться с директором «Рек-про». Знаешь такого? Встречаемся в ресторане, а не в институте, там я из него вытрясу все, что он может дать.

Стас тихо простонал и упал лицом в мою подушку. Но на этот раз я его эмоции разделяла, потому и затараторила как можно быстрее:

– Мам, Борис Игнатьевич меня ни о чем не просил! Но я прошу тебя! Ты не в курсе, что произошло, этот Жильцов – мерзкий и беспринципный человек! Мы сегодня всю ночь в отделе… – и я пересказала вкратце все последние события.

– Серьезно?! – она вообще нелогично обрадовалась. – Как же на руку информация, спасибо, дочка! Я тогда с него не только по своему списку стрясу, но и выбью полное обновление компьютерного класса! Намекну, что с таким заходом на рынок ему в будущем очень понадобятся люди, которые смогут сказать доброе слово в поддержку его репутации.

– Мам! – я уже кричала. – А как же совесть?

– При чем тут совесть, когда речь идет о новых компьютерах для детей? Вот если откажется, то я прямо в курс лекций включу реальные примеры недобросовестной конкуренции с названиями конкретных фирм. А потом и Боре Стрельцову намекну, что единственный и неповторимый лидер рынка не может уступить место главного мецената какому-то пришлому выскочке… У-у, да у нас через год их войны будет самый навороченный ремонт корпусов в стране!

Я растерялась окончательно:

– Но это не их война, мам, это и моя война тоже.

– Так и воюй за свои интересы, доченька, молодец! Именно таким человеком я тебя всегда и хотела видеть! А я пока буду воевать за свои.

Когда я откинула телефон на тумбу, Стас вытащил лицо из подушки и произнес:

– Какие же вы, Луговые, одинаковые, аж жуть берет.

Оправдываться я не собиралась, да хотя бы потому, что каждый вправе играть на той стороне, которая его изначально. И если бы я сейчас работала в институте, как мама когда-то предлагала, то и не заметила бы несостыковок в ее планах. Однако задумчиво сказала: