Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

Я чувствовала на себе вопросительные взгляды Лив и Чарли и как к щекам приливает кровь. Однако не могла оторваться от кадра в телефоне Лив. Я развернула экран в ее сторону и энергично постучала пальцем по застывшему там знакомому лицу.

– Это. Кто это?

Девочки переглянулись и переключили внимание на меня.

– Это Чжэ.

– И… Какое у Чжэ полное имя? – нерешительно спросила я. Сердце в груди колотилось. Я из последних сил держалась, чтобы не вскочить на диванчик и не начать орать.

– Ты про настоящее? Чжэ Ён, – ответила Чарли, руша карточный домик, который я возвела вокруг себя за последние несколько недель.

Лив оперлась о стол и наклонилась ко мне с растерянно-озабоченным лицом.

– Всё в порядке, Элла? Ты побледнела.

Я оторвала взгляд от экрана, который уже успел погаснуть. В ушах звенело, но я пыталась не обращать на это внимание.

– Чже Ё… о’кей. Все нормально. У меня передоз сахара.

И как я должна ей объяснять, что мы с Чжэ Ёном знакомы? Что мы несколько недель как ежедневно переписываемся… с поп-звездой? Нет, еще хуже. С мировой звездой, если верить Лив. Такое чувство, будто кто-то устроил паршивый розыгрыш, запоздав к первому апреля. Это не голливудский фильм, не выдумка. Это моя жизнь. И все же просто проснуться не получалось.

Я обрадовалась, когда Лив с Чарли решили еще пошляться по магазинам. Будто сквозь плотную занавеску наблюдала, как попрощалась с ними, села в метро и доехала до дома. Только закрыв за собой дверь квартиры, я снова ожила. Рванула к себе в комнату, захлопнула дверь, села на кровать и достала телефон. Руки тряслись, пока я набирала, стирала текст, снова набирала и снова стирала.

В раздражении я чуть не отшвырнула телефон в угол комнаты, но наконец заставила себя без лишних раздумий отправить сообщение.

Я: Каково это быть… мировой знаменитостью?

Я буравила взглядом экран, будто так могла заставить Чжэ Ёна ответить. В голове носились мысли, но одна оформилась особенно четко и изводила меня: Он всю дорогу знал, что я понятия не имею, кто он такой.

Тишину, заставив меня вздрогнуть, прервал звонок. Я впала в ступор. Ответить? Или проигнорировать? Глубокий вздох, палец скользнул по экрану. Я прижала телефон к уху и стала ждать.

– Элла.

Чжэ Ён будто с облегчением выдохнул мое имя, но в голосе мне слышалась скрытая паника.

Я несколько раз открывала рот, снова закрывала, но из него не вылетало ни звука. Я… разозлилась. Запуталась. Потеряла дар речи. И где-то среди этого хаоса эмоций мне еще было больно. Я отчаянно пыталась не обращать на все это внимание, но робкая расцветающая влюбленность, которая охватила меня в последние недели, грозила увянуть. Как цветок, у которого отняли солнце.

– Скажи хоть что-нибудь, – мягко и осторожно попросил он.

– Почему ты молчал? – Плотина рухнула, из меня полились слова и эмоции. – Ты ведь знал, что я понятия не имею, кто ты? Но ни разу не упомянул!

– Не хотел, чтобы ты так узнала, – начал выворачиваться он.

– Ты не хотел, чтобы я так узнала? – повторила я. Голос звенел от сдерживаемого бешенства. – Мне полагалось вообще когда-нибудь узнать? Наверное, это очень весело – водить маленькую глупую Эллу за нос, да?

– Нет, Элла, я…

На заднем фоне раздался громкий голос в приказном тоне, прервавший Чжэ Ёна. Слов не разобрать. Должно быть, это корейский. Чжэ Ён ответил на нем же и снова переключился на английский.

– Слушай, мне пора идти, но можно я попозже тебе перезвоню, пожалуйста?

– Тебе пора идти? – задохнулась я. Было заметно, насколько растерянно звучал мой голос. Но от одной мысли остаться наедине со всеми вопросами и бесчисленными сценариями «а что, если», скакавшими голове, у меня сжималось сердце.

– У нас интервью. Наше возвращение… Забудь. Я позвоню, как только смогу, хорошо? Обещаю, я все объясню.

– Но… – Он сбросил вызов раньше, чем мне удалось продолжить.

Еще секунду я сидела в окаменении. Потом схватила телефон и с размаху швырнула его об кровать. Выяснилось, что наблюдать, как он пружинит от матраса и с грохотом падает на пол, приятно. Со стоном я рухнула на матрас. Не знаю, сколько так лежала и просто смотрела в потолок – вдруг голова перестанет кружиться. Я свято верила, что, пока остаюсь в кровати, все еще может оказаться сном.

В комнате сгустились тени, и тут я услышала щелчок замка, поскрипывание и легкие шаги. Вскоре ко мне постучались.

– Да?

Лив просунула голову в дверь.

– У тебя все хорошо? Ты так быстро сбежала от нас.

Со вздохом я приподнялась на руках и выпрямилась, чтобы лучше ее видеть.

– Все хорошо.

Физически всё и правда в порядке.

– Миссис Эллиот на лестнице вручила мне жареную картошку, – Лив махнула в сторону кухни. – Я на столе оставила, вдруг ты захочешь перекусить. И, если что, я у себя.

– Ты-то поела?

Разговор, по крайней мере, отвлек меня от звенящих в голове мыслей. Лив распахнула дверь и продемонстрировала мне полную тарелку картошки в правой руке.

– Взяла с собой в комнату. Завтра у нас тест по обществознанию, про который я, кажется, слегка забыла.

Я прыснула со смеху.

– Прекрасно. У меня тоже бывает. Удачи.

Она закрыла дверь. Снова тишина. Я блуждала взглядом по комнате, пока не зацепилась им за ноутбук.

Руки сами тянутся посмотреть, что можно найти в интернете про Чжэ Ёна? Я резко села. Правильно. Да?

Он, должно быть, подумал, что я палец о палец не ударю и буду ждать. Но вместе с тем в интернете можно отрыть более чем достаточно информации о нем. Несмотря на это, я колебалась. Странно, но мне казалось, что баланс между нами окажется нарушен, найди я всё о Чжэ Ёне через поисковик.

Там каждый может что-то написать. Что, если я прочту какую-нибудь вещь, которая полностью изменит его образ в моих глазах? Устраиваясь за столом и включая компьютер, я мысленно сформулировала важное правило: если получится, то никакого поиска личной информации. Да, мне больно, но я все же чувствовала себя не в своей тарелке, вторгаясь таким образом в его частную жизнь.

Однако это оказалось не так просто. Поисковая система выдала больше девяноста миллионов совпадений.