Трубадура - Дарья Волкова

Кадр седьмой. Вопрос решается с помощью белой кошки и черного кота. Потому что свидетели есть.

- Степан Аркадьевич Кузьменко?

Мужчина по ту сторону порога всем своим видом сообщал, что он человек серьезный. Так к нему Степка и отнесся.

- Да, это я. Чем обязан?

- Иваницкий Сергей Юрьевич, - ему протянули визитку. И, пока Степка изучал ее, добавил: – Адвокат Кирилла Леонтьевича.

Вот оно как, значит. Адвокат. Ну что же…

- Прошу, - Степа приглашающим жестом махнул в темноту коммунального коридора. – Проходите.

Уже в его собственной комнате Степе объяснили цель визита. Дражайшего Кирилла Леонтьевича избили. Нанесли телесные повреждения средней степени тяжести, и это подтверждено официальной медициной, вот копия. И, стало быть, вы, Степан Аркадьевич, имеете полную вероятность попасть под статью.

- А вы в курсе, что он сделал? – Степкин голос звучал резко.

- Простите? - адвокат моргнул.

- Он связал девушку и пытался ее… над ней… мерзость!

- Девушка подала заявление в полицию? – сразу же поинтересовался адвокат.

- Нет. Насколько я знаю.

- Тогда не о чем говорить. А вот факт избиения моего клиента документально подтвержден. И …

- И?! – Степка сообразил наконец-то. Что с него чего-то хотят. Теперь осталось понять – что.

- Кирилл Леонтьевич готов рассмотреть вопрос о том, чтобы он не подавал заявление. В обмен на возврат его камеры и моральную компенсацию.

Сумму моральной компенсации Степе показали на бумажке. Эмоции, которые при этом Степа испытал, все как одна описывались словами, к публичному употреблению не допущенными. С другой стороны, тут место-то и не публичное, частное. Поэтому Степа высказался от души. Сначала нецензурно, а потом внятно.

- Вы меня слушали, нет?! Он… он… - Степка вскочил на ноги во весь свой почти двухметровый рост. – Он девушку чуть не изнасиловал!

- Заявления же нет, - скучным голосом произнес адвокат.

Степа сделал несколько шагов по комнате. Мало места, категорически мало. Взгляд упал на брошенный на кровать лист бумаги.

- А вы не охренели ли? – он сунул под нос адвокату бумажку с цифрой. – Это очень несмешная сумма.

- Вы еще скажите, Степан Аркадьевич, что у вас нет таких денег, - с легкой ноткой издевки спокойно ответил адвокат.

- А вы думаете, что есть?

- Я не думаю. Я знаю, - Иваницкий демонстративно поправил манжеты рубашки. - Вы успешный спортсмен, у вас контракты с солидными клубами на протяжении последних пяти лет. У вас есть деньги.

Это другие люди. С другой планеты. Иная форма жизни, основанная не на углероде, а, например, на кремнии. И этические нормы – если таковые имеются – у них совершенно другие. И ему их не понять.

- У вас все ко мне? – спросил с удивившим самого себя спокойствием.

- Все. Каков будет ответ?

- Мне надо подумать.

Ему милостиво кивнули и удалились, оставив визитку в безраздельное пользование.

Степа полдня честно думал. Рассказывать Ту или нет. А потом решил, что какого черта тут думать: они повязаны в этой истории оба, и знать она должна. Ужин длился долго и нудно, Елена словно назло пустилась в воспоминания о славном прошлом семьи Дуровых, заставила профессора достать медали и ордена и вспомнить о том, что отец Павла Корнеевича был почетным гражданином города - тогда еще Ленинграда. Степка молча ел и ждал прекращения словесного поноса. На лицо Туры смотреть было почти физически больно. Фальшь, сплошная фальшь, но чувствуют ее только он и Ту.