Невеста-изменница - Кэт Мартин

Рис с трудом сдерживал улыбку:

— Прости. Слышал бы ты себя! Давай присядем, и я объясню, почему Элизабет с сыном здесь. А потом мы пригласим тетю присоединиться к нам.

Кинув на брата оценивающий взгляд, Ройял направился к дивану и сел рядом с женой.

Неужели он в самом деле так редко смеялся? Наверное, возвращение в деревню оказало на него благотворное влияние, как и предсказывал отец.

Или, может, на него так подействовало решение во что бы то ни стало завлечь Элизабет в свою постель?

В его памяти всплыли их горячие поцелуи, ее удивленный взгляд, когда их губы разомкнулись, и веселое настроение улетучилось. Элизабет останется в его доме, пока не разрешатся ее проблемы. Он же тем временем постарается извлечь максимум пользы из ситуации и, если получится, хоть чуть-чуть отомстит ей за обман.

Постелью все и закончится. Он не позволит женщине снова над ним властвовать, как властвовала все эти годы.

Возврата к прошлому не будет.

— Продолжай, — сказал Ройял, возвращая Риса к настоящему. — Мне не терпится услышать историю от начала до конца.

Не зная, как лучше все объяснить, Рис вздохнул.

Элизабет с трудом выдержала обильный ужин, поданный в столовой. Состоявший из шести блюд, он включал ростбиф и сытный йоркширский пудинг. Хотя еда была выше всяких похвал, она едва могла заставить себя есть.

Весь вечер она то и дело ловила на себе враждебные взгляды. Только ее светлость Лили Дьюар, герцогиня Брэнсфорд, была настроена более дружелюбно. У Элизабет появилось ощущение, что молодая женщина знала, каково это — быть изгоем в обществе.

Возможно, по этой причине герцогиня предложила ей встретиться на следующий день за чаем в уютной обстановке гостиной с окнами в сад.

В платье из бледно-зеленого шелка, расшитого крохотными розочками, герцогиня при появлении Элизабет встала.

— Я очень рада, что вы нашли возможность встретиться со мной.

— Спасибо, что пригласили, — ответила Элизабет. — Я рада женской компании. Хотя, должна признать, сомневаюсь, что ваш муж это одобрит.

Герцогиня улыбнулась.

— Ройял хотя и герцог, но не всегда добивается того, чего хочет.

Элизабет поймала себя на том, что тоже улыбнулась в ответ.

— Давайте присядем, — предложила герцогиня.

Элизабет опустилась в кресло, Обитое голубым ситцем в цветочек, напротив такого же дивана. В комнате были белые лепные потолки и бело-голубая мебель, прекрасно гармонировавшая с видом сада за окном.

Лили наклонилась и начала разливать чай в фарфоровые чашки.

— Рис рассказал, почему вы здесь с сыном. Мне знакомо это чувство, когда тебе не к кому обратиться.

— Правда?

— Два кусочка или один? — спросила герцогиня.

— Одного достаточно. Спасибо.

Помешав ложечкой чай, герцогиня протянула чашку с блюдцем Элизабет.

— Мои родители умерли, когда мне было двенадцать. Если бы меня не взял мой дядя, боюсь даже представить, что со мной стало бы. Жизнь у нас была тяжелая, но по крайней мере меня воспитывал человек, который меня любил.

— Моя мать умерла, когда мне было пять лет, и меня растил отец. Он умер четыре года назад.

Герцогиня помешивала свой чай.

— Я кое-что слышала, знаю, что вы с Рисом собирались пожениться, но вышли замуж за другого мужчину. Вероятно, вам стоило большого мужества обратиться к Рису за помощью?

Элизабет аккуратно поставила блюдце на стол.

— Мне больше не к кому было идти.

— У вас не было человека, которому вы могли бы довериться? Вы это имели в виду?

— Да.

— Вероятно, вы весьма высокого мнения о лорде Рисе.

— Он всегда вызывал у меня восхищение.

— Вы любили его?

Когда Элизабет взяла тонкую чашку, ее рука так дрожала, что она едва не расплескала чай. Чашку пришлось поставить на блюдце.

— Я любила его. Но всякое бывает в жизни.

Герцогиня внимательно наблюдала за ней.

— Плохое порой оборачивается хорошим.

Элизабет грустно улыбнулась:

— Но, боюсь, не в этот раз.

— Почему?

— Рис ничего, кроме неприязни, ко мне не испытывает. Но даже если бы и испытывал, вряд ли, после того как я с ним поступила, смог бы снова доверять мне.

Сделав глоток чаю, герцогиня повернулась к окну.

— Погода сегодня славная. Может, прогуляемся по свежему воздуху? — Герцогиня продолжала смотреть в окно. — Сад, правда, немного запущен. Но все равно он красив и такой.

Благодарная за то, что собеседница сменила тему, Элизабет тоже взглянула в окно. Разговор о прошлом вызывал болезненные воспоминания, но и будущее выглядело не намного лучше.

— В нем есть что-то особенное, — произнесла она. — Это место всегда казалось мне теплым и гостеприимным. Я мечтала, что буду жить здесь с Рисом.

— Правда?

Элизабет пожалела, что так разоткровенничалась. Она еще слишком мало знала герцогиню.

— Это было давно, — добавила она.

— Да… — согласилась ее светлость, — хотя, наверное, вовсе не так давно.

Теперь, когда Элизабет снова находилась в этом доме, те дни с Рисом, казалось, были только вчера.

Потом, к ее облегчению, они перешли к обсуждению бытовых дел. Незаметно прошел час, и они обе встали.

— Я получила большое удовольствие от нашей беседы, ваша светлость.

— У меня мало подруг, — сказала герцогиня. — Но тех, кто есть, я ценю очень высоко. Что-то мне подсказывает, что мы можем стать хорошими друзьями. Я бы хотела, чтобы вы называли меня Лили.

У Элизабет перехватило дыхание. За прошедшие годы Эдмунд разрушил все ее дружеские связи. А Френсис была мелочной и ревнивой. Элизабет была бы счастлива подружиться с женщиной, вызывавшей ее восхищение.

— Почту за честь. Вы тоже можете называть меня Элизабет.

Договор был заключен. Хотя герцог вряд ли его одобрит. Как, впрочем, и Рис. Однако Лили Дьюар это не волновало, за что Элизабет была ей благодарна.

Если она уедет в Лондон, то избавится, от Мейсона и Френсис и сможет начать новую, свободную жизнь, сможет завести новых друзей. Возможно, Лили Дьюар станет первой из них.

Элизабет даже захотелось улыбнуться, но, вспомнив о тайне, которую предстояло раскрыть Рису, и о возможных последствиях, она помрачнела.

Господи, как долго еще придется ей страдать за ошибки юности?

Ройял и Лили решили не возвращаться в замок Брэнсфорд, хотя дорога туда из Брайервуда занимала чуть больше часа в карете. Рис не видел брата несколько недель и был рад встрече.