Муж для девочки-ромашки - Арина Ларина

– Знаешь, Надя. Если тебе кажется, что все вокруг идиоты, то это повод задуматься, а все ли в порядке с тобой. Так не бывает: все дураки, а ты умная.

– Почему же не бывает? – пробормотала пристыженная Надежда. – Просто не надо себя недооценивать.

– Переоценивать тоже не стоит. Я сказала, что не хотела бы разбивать чужую семью. Костя тоже считает, что это подло и непорядочно, и он тоже на это не способен. Поэтому и попросил меня сказать честно, не замужем ли я.

Надя была уверена, что у Фингаловой большими неоновыми буквами написано на лбу, что она не замужем. И тот факт, что Костя в этом сомневался, был до невозможности удивителен. Надо же, встретились на дискотеке в подростковом клубе две потрепанные банальностью мира возвышенные натуры! Надюша вдруг поняла, что завидует. Пусть Костик толстый, смешной и странный, но Фингалова счастлива с ним, а он, похоже, с ней, если уж они не смогли даже дойти до сеновала. И то, что они кувыркались в сугробе, лишний раз подтверждало: не такая уж эта парочка придурковатая и оторванная от действительности. Так неужели это с Надей что-то не так? Все проходило мимо, даже водитель Шурик ею не интересовался.

– Мы на неделе пойдем к его приятелю, на байках кататься. Представляешь? – развеселилась Анька. – Я в шлеме, с развевающимися волосами по ночному городу под рев мотоциклов!

Надежда не представляла, но на язвительную реплику у нее не хватило запала.

– А в следующие выходные едем на рыбалку, – вдруг донеслось до ее сознания. – У тебя спиннинга хорошего нет?

– Куда? – поперхнулась Надя.

– На рыбалку. В Финляндию.

Это был удар ниже пояса.

– Поздравляю. Надеюсь, прыжки с парашютом и альпинизм в сферу его интересов не входят. Разносторонний тебе юноша попался.

– Он еще конным спортом увлекался и карате, – похвасталась Анька. Так гордятся собственным младенцем, который делает первые шаги или говорит какое-нибудь экстраординарное слово. Например, повторяет нечто нецензурное из бабушкиного репертуара.

– Надеюсь, это в прошлом, – приуныла Надюша. Она и не подозревала в рыхлом Костике такой потенциал. Бриллиант, а не мужчина. И на байке, и на клумбе, и на лошади. Просто фантастика.

– Ань, ты извини, мне некогда.

– Ну, только еще одно словечко, – взмолилась Фингалова. Ей не терпелось выложить всю информацию. Радость переполняла ее, грозя расплескаться и кого-нибудь утопить.

– Чего еще?

– Он мне кольцо подарил. С божьей коровкой. Как думаешь, что это значит? – судя по восторженному тону, у Аньки на этот счет были весьма определенные мысли.

– Не знаю.

– Ну, подумай, – заныла Фингалова.

– Что-то связанное с Интернетом, – напрягла фантазию Надюша. – Безлимитным. То есть он намекает, что…

Тут ей в голову полезла всякая оскорбительная дрянь, про безлимитное пользование Фингаловой, про два номера на одном канале, и Надя взмолилась:

– Аньк, давай свою версию, и я работать пойду.

– Это связано с мифологией. Я попросила соседского ребенка, и он мне нашел. Я не поняла точно, но что-то такое про небесную свадьбу и образ мужа.

Тут Анна торжественно замолчала.

– Ну? – прервала затянувшуюся паузу Надя. – Это кольцо невесты?

– Не знаю, – загадочно и гордо хихикнула подруга.

– Кольцо с камушком? – Надя подумала, что если сейчас Фингалова скажет, что да, мол, рубин с опалами, то она расплачется. От несправедливости, от обиды, от усталости. Почему она все время в конце? Почему вынуждена за кем-то гнаться, догонять, дышать в затылок и снова безнадежно отставать?

– Нет, в том-то и дело. Оно такое оригинальное: цветной металл.

Надя была уверена, что цветной металл – это то, что откручивали, отвинчивали и срезали бомжи, сдавая в специализированные пункты приема. Но говорить об этом Ане было бы жестоко. Хотя дарение многогранным Костиком дешевого кольца как-то примиряло ее с действительностью. Особо завидовать было нечему.

«Ну и дрянь же я, – вдруг запечалилась Надежда. – До чего жизнь довела. За подругу порадоваться не могу. Ведь я скоро буду богатой наследницей».

Повторив этот пассаж про себя несколько раз на разные лады, Надя поняла, что не верит сама себе. Надо было дожить до обеда и встретиться с отцом и нотариусом.

– Ань, давай вечером поговорим, – заторопилась она. – Ты мне потом фотки с рыбалки привези.

– Ой, обязательно. Костя сказал, там такой потрясающий клев!

Судя по тону, беседа пошла на новый виток.

– Вот и отлично. Жду фоток и рыбы, – и Надя поспешно нажала отбой. Фингалова в валенках и ушанке с удочкой в руках среди льдов. Страшная картина. Рыба должна сама сдаваться и всплывать кверху пузом. Хотя никакого льда еще не будет, а вот романтический уик-энд – запросто.

Папа, импозантный, как свежеотполированный рояль, подкатил к офису ровно в два на черной иномарке с наглухо тонированными стеклами. Смокинг, бабочка. Не хватало только виолончели. Цветов Иван Иванович не привез. Что было вполне логично, так как любой букет поблек бы на фоне грядущего подарка.

– Замуж выходишь? – вылез из «девятки» Шурик и заинтересованно, даже оценивающе, осмотрел шествующую к авто Надежду. Видимо, в заблуждение его ввел папашкин смокинг и Надюшин белый шарф. Шарф этот был неимоверной длины. Но, следовало признать, он был самой яркой деталью в ее блеклом наряде, освежая общую унылость красок. Мама называла его «ослепительным аксессуаром». Данный аксессуар имел два минуса: тонкая пряжа постоянно за что-то цеплялась, уродуя узор грубыми затяжками, а пышные концы регулярно застревали между пассажирскими телами в транспорте. Однажды сей аксессуар мог просто удавить хозяйку. Хотя красота испокон веков требовала жертв.

– Нет, – односложно отмахнулась она от водителя.

– А что за хмырь с тобой? – не отставал Шурик. – Чего ему надо?

Надо же, вот что, оказывается, красит женщину и делает ее привлекательной для противоположного пола – наличие мужчины. У самцов срабатывал рефлекс соперничества: раз ему надо, то и мне тоже.

– А тебе чего, Саш? С каких пор мои хмыри тебя волнуют?

– С недавних, – не уступил Шурик и нехорошо прищурился на Ивана Ивановича.

Разочаровывать его не хотелось, и Надя туманно сообщила:

– У меня дела. Завтра поговорим, раз для тебя это важно.

Этот ответ изумил Сашу не меньше, чем Надежду. Водитель начал размышлять, действительно ли для него важно, что за дела у секретарши со старым хлыщом, а Надюша пыталась сообразить, с какой стати заинтриговала абсолютно постороннего и ненужного ей мужчину.

Уже в машине она внезапно поняла, что дико волнуется. Даже не поняла, а осознала, что еще немного, и жизнь круто изменится. Как раз то, чего Надя всегда подсознательно опасалась. Ладони вспотели, колени затряслись отвратительной гриппозной дрожью, в голове медленно нарастала тягучая боль.