Красотка для маркиза - Барбара Картленд

— Кому нужны какие-то акварели? — в голосе Шарлотты ощущалась горечь.

Мелинда вернулась к окну и подняла лежавшее на полу платье.

— Через пять минут все будет закончено, — сказала она успокаивающе. — Сегодня вечером на обеде у леди Уитеринг ты будешь выглядеть очаровательно. Наверное, там будет и капитан Перри, а меня в список приглашенных не включили.

— Ты была в списке, — грубо ответила Шарлотта, — но мамочка сказала, что ты будешь в отъезде.

На мгновение нежные губы Мелинды сжались. Затем она промолвила:

— Отчасти тетя Маргарет была права, что отказалась и принесла извинения от моего имени.

Ведь ты знаешь, мне даже нечего надеть.

— Ты могла бы попросить папу, чтобы он позволил тебе приобрести какое-нибудь вечернее платье.

— Я ведь все еще в трауре, — ответила Мелинда.

— Это не правда, и ты знаешь об этом, — возразила Шарлотта. — Тебя заставили носить серую и лиловую одежду, потому что мамочка боялась, что, если ты наденешь платье других цветов, она должна будет разрешить тебе посещать те же приемы, на которых бываю и я, а тогда никто и не взглянет в мою сторону.

— Ах, Шарлотта, дорогая, мне так жаль! — воскликнула Мелинда. — Ты ведь знаешь, я вовсе не пытаюсь намеренно привлечь к себе чье-либо внимание.

— Да, знаю, и это-то хуже всего, — ответила Шарлотта. Она снова повернулась к зеркалу. — Мне бы надо похудеть. Но я просто не в силах отказаться от тех вкусных пудингов, которые готовит повар, а также от жирного хрустящего картофеля и свежеиспеченного хлеба к завтраку. Иногда я спрашиваю себя: стоит ли вообще прикладывать столько усилий для того, чтобы обратить на себя внимание мужчины? А что еще остается делать, чтобы выйти замуж?

— А вот я вряд ли когда-нибудь выйду замуж, — улыбнулась Мелинда. — Кто позарится на бедную родственницу без гроша за душой, о чем мне часто напоминает тетушка Маргарет!

— Никак не могу представить, почему твой отец был столь расточительным? — сказала Шарлотта. — На что же вы все жили до того, как твои родители погибли в аварии?

— Тогда все время казалось, что еще есть немного денег, — ответила Мелинда. — И, кроме того, ведь были и дом, и сад, и слуги, которые прожили с нами так много лет. Мы никогда не считали себя бедными, но, к сожалению, мой дорогой, беспечный папочка никогда вовремя не оплачивал счетов.

— Помню, как были потрясены мои родители, когда узнали размеры его долгов, — искренне посочувствовала Шарлотта. — Ведь именно тогда они решили, что ты должна переехать к нам. «Ей больше не у кого искать приюта, — сказал папа, — никто не примет девушку, не имеющую ни гроша за душой».

— Мне стоило бы проявить больше самостоятельности, — вздохнула Мелинда, — вместо того, чтобы стать приживалкой, я могла бы получить место гувернантки или компаньонки.

— Что ты! Папа никогда бы не позволил тебе этого! — уверенно заявила Шарлотта. — Ведь соседи могли бы подумать, что он отказал в приюте родной племяннице из-за скупости. А папа очень щепетильно относится к тому, что говорят о нем в графстве. И вообще, единственным печальным фактом является лишь то, что ты, Мелинда, так хороша собой.

— Я вовсе не считаю себя красавицей, — торопливо перебила ее Мелинда, — просто я меньше ростом, Шарлотта.

— Мелинда, ты прехорошенькая! — возразила Шарлотта. — А знаешь, что на днях о тебе сказал лорд Овингтон? Я слышала собственными ушами.

— Нет, не знаю. А что он сказал? — заинтересовалась Мелинда, однако ее прелестная головка еще сильнее склонилась над шитьем.

— Конечно, он не догадывался, что я слышу их разговор, — заговорщицки объясняла Шарлотта, — и он сказал полковнику Гиллингему:

«Эта племянница Гектора обещает стать красавицей. Он еще намучается с ней, если не будет строго присматривать».

— Неужели лорд Овингтон действительно так сказал? — спросила Мелинда, и в голосе ее проскользнуло удивление.

— Именно так, я поначалу не собиралась тебе передавать его слова, — сказала Шарлотта, — но ты все же выпытала у меня это. Мелинда, я не в силах утаить от тебя ни одного секрета.

— А что ответил полковник Гиллингем? — продолжала спрашивать Мелинда. — Есть что-то пугающее в облике этого человека, тебе не кажется, Шарлотта? Как-то он обедал здесь, и я заметила, как пристально он смотрит на меня. Не знаю почему, но я почувствовала, как у меня по спине прошел холодок. Думаю, это дьявол в облике человека, никак не иначе.

— Ну что ты, Мелинда! Как ты любишь все преувеличивать! — воскликнула Шарлотта. — Полковник Гиллингем просто старый закадычный друг папы. Они вместе росли, а теперь иногда просиживают в курительной комнате ночи напролет, что приводит в бешенство мамочку. Но он навевает на меня смертельную скуку, впрочем, как и все остальные папины приятели.

— И все-таки мне он совершенно не нравится, — настаивала на своем Мелинда, — а ты еще не рассказала мне, что он ответил лорду Овингтону.

— Я не вполне уверена, что все расслышала и правильно поняла, — отвечала Шарлотта, — но мне кажется, он ответил что-то вроде: «Я тоже думаю, что, если этой шустрой девчонке дадут возможность, она далеко пойдет в обществе!»

— Как он смеет говорить обо мне в таком тоне? — возмутилась Мелинда, и на щеках ее проступил румянец. Когда она гневалась, то казалось, что глаза ее мечут молнии.

— Не обращай внимания! — рассмеялась Шарлотта. — Прости, что я рассказала тебе это.

Но что касается меня, то я была бы счастлива услышать подобные комплименты в свой адрес.

— Не сомневаюсь, что сегодня вечером ты их услышишь, — успокаивающе предположила Мелинда. — Так, платье закончено, и, знаешь, Шарлотта, оно идет тебе гораздо больше, чем любое другое из твоего гардероба.

— Мамочка всегда говорит, что ничто не может так выделять девушку на балу, как цвет ее платья, — согласилась Шарлотта. Она помолчала какое-то время, а затем добавила мечтательно:

— А интересно, капитану Перри нравится розовый цвет?

— Уверена, ты понравишься ему в розовом платье, — заверила ее Мелинда.

— Надеюсь, что так и будет, — с сомнением проговорила Шарлотта. — А лучше всего то, что ты, Мелинда, не собираешься быть на этом балу.

Раздался стук в дверь.

— Войдите! — пригласила Мелинда.

Дверь открылась, и показалась одна из молоденьких горничных в белоснежном накрахмаленном чепце, который слегка сбился набок.

С трудом переводя дыхание, она сообщила:

— Сэр Гектор желает, чтобы мисс Мелинда сейчас же спустилась к нему в библиотеку.

Обе девушки в ужасе посмотрели друг на Друга.

— Что мне теперь делать? — воскликнула Мелинда. — Шарлотта! Ты ничего не говорила ему о моем Огоньке?

— Разумеется, нет, — ответила Шарлотта, — я только дразнила тебя.