Просто скажи "да" - Тара Пэмми

Она резко подняла голову, услышав знакомый голос.

Леандро Конти смотрел на нее, задрав орлиный нос. Увидев, что он хмурится, Алекс выпрямилась.

– По-вашему, я не достойна носить дизайнерскую обувь? – спросила она.

– Я этого не говорил.

– Вы нахал, мистер Конти.

Он оглядел ее с головы до ног. На сей раз на Алекс было облегающее платье из дорогой ткани, одолженное у Валентины, но под пристальным взглядом Леандро она почувствовала себя ничтожеством.

– Я вижу, ты решила притвориться взрослой, – заметил он. – Должен сказать, у тебя плохо получается.

– Плевала я на твое мнение. По крайней мере, трое мужчин уже предложили отвезти меня домой сегодня вечером, – гордо парировала Алекс, несмотря на жгучую обиду. – Поэтому засунь свое никому не нужное, вонючее мнение…

Он крепче сжал ее талию. Хотя выражение его лица оставалось невозмутимым, Алекс поразилась тому, насколько его хватка красноречивее слов.

– Ах, а я и не подозревал, что ты такая неприхотливая. Разве мой модный братец не говорил тебе, что под твой стиль «американская девчонка» лучше всего подойдут узкие джинсы и ярко-розовые кроссовки? Это идеальная приманка для мужчин.

Хотя слова Леандро взбесили Алекс, она не могла не отметить тот факт, что он запомнил ее ярко-розовые кроссовки.

– Я не подозревала, что ты сноб, – процедила она.

– А ты думала, кто я?

– Высокомерный циник с каменным сердцем.

Он отпустил ее так резко, словно она причинила ему боль.

Алекс снова закачалась на каблуках. От боли у нее пульсировала лодыжка. Леандро опять схватил ее за талию и выругался.

– Тебе не говорили, что не следует напиваться в компании незнакомцев в чужой стране? – спросил он.

Его резкие и едкие слова, к счастью, привели Алекс в чувство.

– Я выпила только один… бокал. – Однако она ничего не ела весь день, поэтому вино ударило ей в голову. – Но я не обязана перед тобой отчитываться. Отвали!

Леандро властно выгнул бровь. Он был воплощением высокомерия.

– Мне отвалить?

Его горячая ладонь касалась ее поясницы. Мужчины, с которыми она знакомилась в университете, были мальчиками по сравнению с Леандро Конти.

– Оставь меня в покое. Ты не мой охранник.

– Значит, у тебя есть охранник? Хорошо же он за тобой присматривает.

– Ты что, из Средневековья? – язвительно поинтересовалась Алекс.

Его серые глаза сверкнули. Он едва заметно расслабился.

– Ты совсем не отчаявшаяся беспризорница, какой я тебя считал, да?

Она заставила себя расхохотаться, чтобы скрыть волнение. От Леандро так хорошо пахло… Темным горьким шоколадом.

– Тебе обязательно постоянно меня оскорблять?

– Хочешь услышать от меня слова лести, мисс Шарп? Тебе едва исполнилось восемнадцать, ты приехала в чужую страну и живешь с незнакомцами. С таким же успехом ты могла бы повесить себе на шею знак «Возьми меня». Я никогда не позволял Валентине вести такой образ жизни.

Алекс процедила сквозь зубы:

– Мне двадцать лет, и я не Валентина.

Алекс скорее умерла бы, чем призналась, что с той первой ночи, когда Леандро заговорил с ней на вилле Конти, она думала только о нем. Именно его пренебрежительный взгляд заставил ее позаимствовать платье у подруги.

Она жаждала его внимания и взгляда с того дня, как впервые увидела. Ее мучила мысль о том, что она вернется к своему унылому существованию, не узнав вкуса его поцелуев.

– Валентина и Люка мои друзья, даже если…

– Если ты считаешь моего брата другом, значит, ты недооценила его намерения по отношению к тебе, – бросил Леандро, раздувая ноздри.

Алекс не поняла, испытывает он отвращение или злится. Возможно, и то и другое.

– А значит, ты глупее, чем я предполагал. Я не должен был разрешать Валентине привозить тебя на виллу.

– Мое присутствие на вилле так тебе неприятно, что ты стараешься туда не приезжать? Что касается Люки и меня, мы прекрасно друг друга понимаем, – с вызовом добавила она.

Хотя Леандро был прав.

Через день после ее приезда на виллу Люка дважды зажимал Алекс в углу, дразнил и целовал. Он недвусмысленно дал ей понять, что хочет от нее большего. У Алекс сложилось впечатление, что Люка способен соблазнить любую женщину, чтобы бросить на следующее утро.

Но ему не удалось очаровать Алекс. Она ничего к нему не испытывала, хотя не могла не признать, что Люка чертовски сексуален.

А вот мужчина, стоящий сейчас напротив нее, пробуждал в ней желание одним взглядом.

– Ты уже переспала с ним? – спросил Леандро.

Если бы она была вспыльчивой и если бы лукавые огоньки в его глазах не успокоили ее, Алекс залепила бы ему пощечину. Она медленно, но твердо оттолкнула его руку и посмотрела на него с отвращением.

– А ты, значит, таскаешься за женщинами, с которыми переспал Люка, и шантажируешь их?

– Я не хотел тебя обидеть, – поспешно сказал Леандро, и Алекс почти ему поверила. Однако в его голосе слышалось осуждение.

– А чего ты хотел?

– Ты не знаешь Люку так, как знаю его я. И ты…

– Кто я, мистер Конти? Обычная американская шлюха? Та, которую легко обидеть, даже ничего о ней не зная?

Он сжал губы и отвел взгляд. Когда он посмотрел на нее снова, его глаза метали молнии.

– Люка сосунок, – процедил он.

Она выгнула бровь:

– Значит, ты другой? – От волнения у Алекс кровь пульсировала в ушах.

Леандро вздохнул.

– Ты ждешь от меня уточнений? – спросил он.

– С того момента, как я приехала, ты смотришь на меня как на грязь под твоими ботинками ручной работы. Я жажду мести.

Его губы изогнулись в едва заметной улыбке. При виде нее Алекс показалось, будто по ее телу разливается теплый мед, и она становится томной и глупой.

– Ты молодая и жизнерадостная, и совсем не похожа на женщин вроде Валентины. Глаза выдают твою невинность и уязвимость. Ты не умеешь притворяться, и это делает тебя крайне привлекательной. Для такого пресыщенного человека, как Люка, ты стала бы глотком чистой воды, который утолил бы его жажду. Всего этого достаточно, чтобы разбудить в мужчине инстинкт защитника. Тебя хочется защищать.

Алекс была ошеломлена.

– Но, несмотря на то что ты выглядишь невинной и уязвимой, я думаю, ты сильная, – продолжал Леандро.

– Если это извинение, – неуверенно произнесла Алекс, борясь с волнением, – то самое изощренное из всех, что я слышала.