Звук снега - Кэтрин Кингсли

– Не говори глупости. Все прекрасно знают, что в течение года ты соблюдала траур в связи со смертью дяди Эдварда и тети Аманды и фактически пропустила два сезона. Очень и очень сомнительно, что кто-то может задвинуть тебя на дальнюю полку после столь короткой презентации. Для этого надо было участвовать как минимум в трех сезонах и во всех трех провалиться.

– Неужели? – сухо спросила Джоанна, подавляя душевную боль, которая всегда появлялась у нее при воспоминании о смерти родителей. – А скажи-ка, ты сама придумала эти нормы и правила или они где-то записаны?

Из груди Лидии вырвался булькающий хриплый звук, перешедший в сильный кашель.

– Все дело в том, что ты стала совершеннолетней, – сказала кузина, справившись с приступом. – И теперь никто, включая моих родителей, не может запретить тебе самой выбирать того или иного жениха. Но мама и папа, безусловно, думают о твоем счастливом будущем. Честно говоря, я даже слышала, как они обсуждали Генри Уамока в качестве подходящего варианта, поскольку очевидно, что он не равнодушен к тебе. Хотя лично я лучше бы умерла, чем вышла за него. Но это ничего не значит.

– Действительно, это ничего не значит, – заметила Джоанна, пытаясь сменить тему неприятного для нее разговора.

Но Лидия, не обращая внимания на ее слова, продолжила:

– Уверена, что мистер Уамок не случайно включен в число приглашенных на этот вечер. Мама и папа рассчитывают подтолкнуть его сделать решительный шаг, несмотря на отсутствие у тебя приличного приданого. Ты же знаешь, как сильно все мы хотим, чтобы ты составила хорошую партию. А у Генри есть весьма богатый дядюшка, которому больше некому оставить свои деньги. Таким образом, перспективы имеются, и совсем неплохие. Хотя, конечно, до смерти дяди он мало чем будет владеть. Но при всем при том Генри довольно видный молодой человек, по крайней мере мужского обаяния у него не отнимешь, не правда ли?

– Лидия, дорогая, – медленно произнесла Джоанна, осмысливая только что услышанное, – а тебе не приходило в голову, что я вообще не хочу выходить замуж? – Про себя она подумала, что уж глуповатый Генри Уамок, который постоянно пытался оказаться рядом, точно был последним, с кем она хотела бы соединить судьбу. – Или, по крайней мере, не хочу выходить замуж не по любви, – добавила Джоанна вслух.

– О, только не надо снова об этом. Любовь – роскошь, доступная только богатым. Даже я не уверена, что при определенных обстоятельствах смогу до конца сопротивляться браку не по любви, хотя у меня в этом, к счастью, нет необходимости. В твоем же случае замужество необходимо. И мы обе это прекрасно знаем.

– Но я не из самой бедной семьи, между прочим, – резко напомнила Джоанна. – Мое наследство может быть и скромное, но его вполне достаточно, чтобы свести концы с концами.

– Возможно. Однако мама говорила, что положение незамужней женщины в твоей ситуации лишено смысла, если, конечно, у тебя не имеются какие-то резонные расчеты на более счастливое будущее. А ведь ты у нас и есть воплощение здравого смысла, если отбросить некоторую романтическую чувственность.

– Похоже, ты считаешь меня несговорчивой и расчетливой, – с удивлением констатировала Джоанна.

– Да, ты, безусловно, упрямица. Но я уверена, что упрямишься ты лишь для того, чтобы подобрать лучшую партию, – хмыкнула Лидия. – Я же знаю тебя, тебе просто нравится быть таинственной и загадочной.

– Мне?! – только и смогла воскликнуть еще более удивленная такой ерундой Джоанна.

– Да, тебе, – произнесла Лидия, придавая голосу шутливо-мрачный оттенок. – Между прочим, я видела, какие взгляды ты бросала на Холдинхэма, когда он был в Лондоне.

– И какие же? – спросила Джоанна.

– Ты то и дело косилась в его сторону, когда думала, что никто этого не видит. И было видно, что он тебе нравится. Я в этом абсолютно уверена. Признайся, Джо. Ведь у нас никогда не было секретов друг от друга.

Джоанна сердито покачала головой. Она действительно украдкой наблюдала тогда за Холдинхэмом, однако делала это исключительно в целях самозащиты, чтобы иметь возможность уклониться от встречи с ним наедине. Ведь лорд уже несколько раз пытался увлечь ее в сад, а жаловаться на это отцу Лидии, по мнению Джоанны, было бессмысленно.

– Что ж, отлично. Ты поймала меня, – сказала она игриво, намереваясь перевести этот нелепый разговор в шутку. – Полагаю, мне не остается ничего иного, как рассмотреть его кандидатуру. Тем более чтобы доставить тебе удовольствие, коль уж тебя так сильно волнует мое замужество. Ты же знаешь, я не могу ни в чем тебе отказать.

– Ты смеешься надо мной, – сказала Лидия, правда, без особой уверенности в голосе.

– Я?! – воскликнула Джоанна, стараясь сохранить строгое выражение лица. – Признаюсь, до сих пор я совершенно не представляла, сколь ужасно мое положение, но ты открыла мне глаза. И теперь я думаю, что ты, возможно, права. Я должна использовать любую возможность уже хотя бы для того, чтобы не остаться в старых девах. Холдинхэм с этой точки зрения, пожалуй, даже лучше многих других.

Губы Лидии неожиданно задрожали.

– Нет! Ты не можешь так думать! – воскликнула она, глядя на кузину так, будто та заявила, что луна сделана из зеленого сыра и она собирается съесть ее целиком.

– А почему нет? – ответила Джоанна, которая не могла пересилить желание подразнить Лидию. – Ты же сама говорила, что он весьма красив и вскоре будет располагать приличным состоянием, звучным титулом и прекрасным поместьем. Возможно, он не обратит внимание на то, что мне нечего предложить ему со своей стороны, если, конечно, не считать умных разговоров.

– Я так и знала! Я догадывалась, что ты поощряешь его ухаживания, заставляя всех нас ждать, гадать о том, что произойдет, и волноваться… О, Джо, как ты можешь?

К пущему удивлению Джоанны, Лидия разрыдалась.

– Ты могла хотя бы мне сказать о своих намерениях, – произнесла она сквозь слезы и всхлипнула: – А я считала, что мы с тобой лучшие подруги.

– Лидия, я и подумать не могла, что мои брачные намерения так много для тебя значат, честное слово, – растерянно сказала Джоанна. Она ощутила чувство вины за попытку подшутить над кузиной, выбрав столь волнительную, как оказалось, ее девичьему сердцу тему.

– Именно так я и думала… Конечно, я не была абсолютно уверена в твоих чувствах. Но… но теперь…

Лидия смолкла на полуслове и уткнулась лицом в подушку.

– И что теперь? – осторожно поинтересовалась Джоанна, силясь понять, в чем причина столь сильного расстройства Лидии. – Скажи же, наконец, что тебя так огорчило?

Лидия лишь сильнее вжалась в подушку и молчала.

– Неужели ты в самом деле думаешь, что если я не выйду замуж именно сейчас, когда стала совершеннолетней, я буду обречена на жалкую безрадостную жизнь?

Лидия отрицательно покачала головой.

– Нет? – задумчиво произнесла Джоанна, прикидывая, как правильнее продолжить эту странную игру в угадайку. При том, что кузина очень любила поболтать о всякой всячине, она могла быть удивительно немногословной, когда дело касалось ее сокровенных мыслей. Возможно, Лидия, более чем она сама, осведомлена о фактах, порочащих репутацию Холдинхэма, и они ее беспокоят? – Тогда, может быть, ты считаешь, что лорд Холдинхэм собирается сделать мне предложение, и опасаешься, что я приму его, так?