Дракон и жемчужина - Барбара Картленд

— Это был, конечно, чисто символический жест, — пояснил сэр Клод. — Сама императрица пригубила чай первой, а потом пустила пиалу по кругу, повторяя: «Одна семья! Мы все — одна семья!»

— И вы ей верите?

Сэр Клод пожал плечами:

— У меня нет причин не верить.

— Несмотря на то что движение И-Хэ-Чуань набирает силу с каждым днем?

Сэр Клод откровенно рассмеялся:

— Общество, которое мы называем просто «боксеры», состоит из очень молодых людей, лет девятнадцати. И сосредоточены они главным образом на севере, преимущественно на границах провинций Шаньдун и Чжили.

— Это так, но, насколько мне известно, они постоянно движутся.

— Куда? — Сэр Клод начертил в воздухе вопросительный знак. — Они претендуют на то, что якобы обладают магической силой, и невежественные китайцы идут за ними. Но для каждого, кто способен самостоятельно мыслить, эти нелепые юнцы просто смешны.

— Боюсь, что не за горами то время, когда их шутки не покажутся нам забавными, — сдержанно заметил майор. — Но вернемся к медным каскам, господин посланник. Имеются ли у вас резервные войска, которые при необходимости можно было бы без промедления послать ну хотя бы на защиту нашего же дипломатического представительства?

Сэр Клод усмехнулся.

— Резервные войска? Зачем? Даже тем, которые есть, здесь нечего делать! Что с вами, майор Вэр? Вы делаете из мухи слона или принимаете бумажных драконов за настоящих.

И посланник от души рассмеялся собственной шутке.

Стэнтон Вэр поднялся с кресла:

— Благодарю за то, что вы уделили мне свое драгоценное время, господин посланник. Я непременно передам премьер-министру все, что услышал от вас. Не сомневаюсь, что информация весьма и весьма заинтересует его.

— Так вы возвращаетесь домой? — спросил сэр Клод.

— Не сразу, — несколько уклончиво ответил майор. — У меня здесь друзья, которых я хочу навестить. А потом мне предстоит отправиться в Тянцзинь, а оттуда — в Гонконг.

— Ну так счастливого пути! Рад был встретиться с вами, майор Вэр. Надеюсь, и вы довольны визитом в Пекин.

Стэнтон Вэр молча поклонился и вышел из здания представительства Великобритании.

Конечно, он ожидал, что британский посланник окажется ограниченным, упрямым и тупоголовым. Но он не представлял, что тот настолько глуп.

В тот же вечер в британское министерство иностранных дел полетела зашифрованная телеграмма: «Немедленно прислать новые запасные части к машине».

Стэнтон Вэр вернулся к себе в отель и, войдя в номер, опустился на диван и некоторое время сидел неподвижно, закрыв глаза. Казалось, он задремал. На самом деле ум его работал четко и ясно. Майор пытался сопоставить факты, которые узнал только что, с теми сведениями о положении в Китае, которые были известны ему еще до приезда в страну.

Майор Вэр был далеко не новичок в делах Востока. Премьер-министр, маркиз Солсбери, постоянно обращался к нему, если информация, поступившая из других источников, вызывала сомнение.

Стэнтон Вэр далеко не всегда охотно являлся по такому приглашению, но на этот раз, когда премьер-министр изложил ему суть дела и показал донесения британских агентов из разных районов Китая, майор сразу понял, что это задание может оказаться очень интересным. К тому же подобное поручение льстило ему как бесспорное признание его деловых качеств.

Стэнтон Вэр свободно говорил почти на всех языках и диалектах Дальнего Востока. Он совершил множество путешествий в самые отдаленные, а порой и опасные уголки огромной империи, и ему удавалось выходить целым и невредимым из таких ситуаций, которые, несомненно, оказались бы не по силам любому другому европейцу. Об удачливости майора ходили легенды.

— Мы чрезвычайно признательны вам, майор Вэр, за успех вашей миссии в Афганистане, — сказал премьер-министр, пожимая гостю руку на прощание. — Позволю себе открыть секрет: ваше имя внесено в список представляемых в новом году к ордену святых Михаила и Георгия.

По бесстрастному лицу Стэнтона Вэра трудно было определить, польстило ли ему столь высокое признание его заслуг перед отечеством. Он поклонился, пробормотал несколько благодарственных слов и вышел, не дожидаясь напутствий премьер-министра.

— Странный человек! — недоуменно покачал головой премьер-министр. — Но исключительно квалифицированный.

И вот сейчас майор Стэнтон Вэр сидел закрыв глаза, словно отдыхая, на мягком диване в номере пекинского отеля. Taков был его метод. Чем явственнее он осознавал сложность стоявшей перед ним задачи, тем спокойнее казался внешне. Ему лишь требовалось время, чтобы сосредоточиться, все обдумать и составить подробный и безошибочный план действий.

Немногие из окружавших его людей знали, что два года своей жизни он посвятил изучению йоги. Секреты восточной медитации он постигал под руководством мудрейшего ламы в одном из самых почитаемых буддистских монастырей.

Эти знания позволяли ему при необходимости и без промедления достигать пика физической и умственной формы. Его мозг обрел ту необыкновенную способность, о которой китайцы с благоговением говорят: «Он видит мир за миром». Стэнтон Вэр, без всякого сомнения, виртуозно пользовался инструментом, называемым в Тибете «третьим глазом». Когда-то подобными возможностями обладали почти все люди. Однако, поставив блага цивилизации выше духовного совершенствования, они начисто утратили и интерес к истинному знанию, и способность им пользоваться.

Майор прекрасно понимал, что стоявшая перед ним задача оказывается куда более запутанной, чем это казалось поначалу. Дело серьезно осложнялось тем, что ни чиновники здесь, в Пекине, ни британский министр не понимали истинной серьезности ситуации.

В сгущающихся сумерках по улицам неторопливо плыл портшез.

Пекин расположился на равнине среди сосновых рощ менее чем в сотне миль к югу от Великой Китайской стены, пересекающей север Китая с запада на восток. Его построили на склонах пологих холмов, которые волнами распространялись на север и на запад, а в плодородных долинах между ними расположились храмы и дворцы.

Впервые попадая в Пекин через южные ворота Внешнего, или Китайского, города, путешественники поражались тому, насколько обстановка внутри крепостной стены отличалась от той красоты, которая царила снаружи.

Вдоль широкой улицы, ведущей в Имперский город, теснились в три ряда устланные циновками лавочки и магазинчики. На ветру развевались яркие вывески, зазывавшие покупателей. Толпы нищих осаждали прохожих.

Из-за задернутых занавесок портшеза Стэнтон Вэр видел уличных танцовщиц. Толпа, в восторге от откровенности их движений, глазела на них, а тем временем карманники не теряли время даром.

Прорицатели и ясновидящие торговали листочками с указанием удачных и неудачных дней, а уличные разносчики старались всучить прохожим всякую всячину: нехитрые сладости, иголки, игрушки, чай, рисовые лепешки, веера.