Знак свыше - Кара Колтер

— Двадцать семь, — укоризненно качая головой, сказал Итан.

Дети довольно переглянулись и, перебивая друг друга, запели вступительную песню. Итан, разомлевший и усталый, чувствовал, что его веки слипаются…

Ему показалось, что прошло две минуты, как он заснул, но на самом деле мультфильм уже давно закончился, и дети спали, прижавшись к нему. Но сон продолжался… или нет?

В комнате находился ангел, с длинными густыми волосами золотого цвета, большими карими глазами и прямым носом. Помада на губах ангела слегка стерлась, но… разве ангелы красят губы? Итан заморгал и потряс головой. Разве ангелы носят розовые костюмы с короткими юбками, открывающими длинные стройные ноги?

— Вот мы и дома, — услышал он знакомый голос Гампи.

Да вот он и сам. Выглядит необычайно довольным собой. Итан тихонько высвободился из детских объятий, подошел к столу и, не обращая внимания на Гампи, обратился к прекрасному видению из его сладкого сна.

— Кто вы? Зачем вы здесь? — спросил он неприветливо. Конечно, не очень-то гостеприимно, но эти волосы, губы, ноги… Ему сейчас не до них, и «ангел» должен это понять сразу.

* * *

Лэки Маккейд в оцепенении уставилась на ковбоя. Стройный и сильный, сантиметров на восемь выше ее самой, а она тоже не маленькая. В чертах его лица чувствовалась порода в гордом четком подбородке, острых скулах, прямом носе. Черные, как смоль, волосы, длинные ресницы и крупный рот. Кожа отливала бронзой, наверняка в нем течет индейская кровь. Рукава рубашки закатаны, и Лэки не могла не оценить сильных накачанных рук, широких, в два аршина, плеч. На правой руке она заметила небольшой шрам.

Глаза, серые и чистые, как вода в горном ручье, смотрели на нее с удивлением и, пожалуй, злостью.

— Здравствуйте, — нервно сказала она.

— Кто вы? — настойчиво повторил он свой вопрос.

Судя по всему, он рассердился — но почему? Лэки с надеждой посмотрела на своего спасителя — Гампи. Отказать в гостеприимстве человеку, даже если ты его не знаешь, — не очень хороший поступок, особенно если гость молодая девушка. Лэки, конечно, не думала, что попадет в такую ситуацию…

Там, в аэропорту, она позвонила жениху и сказала ему, что надо подождать со свадьбой, а Кит не принял ее предложение и сказал, что вылетит к ней следующим же рейсом и они поговорят.

Лэки не хотелось ни о чем разговаривать, и она решила потихоньку отсидеться в маленьком отеле, но ей не удалось найти не то что номера в отеле, а даже комнатушки — в городе проходила какая-то конференция. И тут она встретила этого темнокожего седого старика в потертых джинсах, вероятно потомка индейцев. Лэки понравились его темные глаза, удивительно мудрые и добрые. Казалось, эти глаза знали секреты всего мира, и ее собственные тайны в том числе.

Старик казался взволнованным и нервно мял в руках свою шляпу.

— А вы случайно не няня? — спросил он, смущенно улыбаясь и обнажая беззубые десны.

Лэки не была няней. Она была юристом, характер имела выдержанный и уравновешенный, как и подобает при такой профессии. Но сегодня ей попался очень трудный клиент, она не поехала в свой офис на окраине Лос-Анджелеса, а решила посмотреть на родео, чтобы набраться сил и успокоиться.

Лэки выбрала этот маленький городок, Калгари, потому, что когда-то, еще в детстве, хотела попасть сюда, на самое знаменитое в мире родео, так она слышала. Но почему этот милый потомок индейцев спрашивает ее, не является ли она няней? Лэки уже собиралась ответить «нет», когда незнакомец заговорил снова.

— Если вы не няня, меня ждут большие неприятности, — сказал старик грустно. Его глаза так и просили ответить «да»…

Лэки пришла в замешательство. Внутренний голос взывал к благоразумию и советовал не совершать необдуманных поступков. Но события последних дней, в том числе и в сфере личных дел, требовали разрядки. Ее скучная, размеренная жизнь тянулась слишком долго. Лэки хотелось хоть раз в жизни забыть, что есть работа, долг, Кит, кинуться в конце концов в какую-нибудь авантюру!..

А потом, вкусив свободы и окунувшись в незнакомую, но, по ее мнению, настоящую жизнь, она успокоится, вернется домой и выйдет замуж за Кита.

— Да, я няня, — сказала она и протянула руку Они обменялись рукопожатием, и все сомнения Лэки улетучились. От этого человека исходило мягкое, успокаивающее тепло, в нем чувствовалась доброта и сила.

— Я потерял бумагу, где написано ваше имя, мисс.

Лэки колебалась: вот сейчас она назовет свое имя, а старик вспомнит имя настоящей няни — и приключение закончится, она сядет на самолет и вернется домой.

Но обмануть старика она не могла.

— Меня зовут Лэки Маккейд.

Губы старика растянулись в улыбке.

— А я Нельсон. Нельсон Поднимись-на-Гору.

Лэки ответила, что ни разу не слышала такого красивого имени.

Он потупил глаза и смущенно кивнул.

— Но вы можете звать меня просто Гампи. Лэки хотела спросить его о детях, но передумала: предполагается, что она все знает.

— А где ваш багаж? — спросил он.

— Потерялся. Это грустно, но обещали разыскать. — Лэки чувствовала себя виноватой, что ей пришлось лгать такому замечательному человеку, но что она могла придумать другое? По крайней мере, это правдоподобно.

— Обязательно найдут, — сказал старик успокаивающе.

И, глядя на него, Лэки поверила в свою ложь, хотя понимала, что просто говорит с добрым и благожелательным человеком…

Именно это она вспоминала, глядя на сурового ковбоя, и все больше и больше сожалела о своем сумасбродном, иначе и не скажешь, решении. Он отнюдь не похож на человека, которому нужна какая-то помощь, а двое детей, доверчиво прижавшихся к мужчине, придавали ему своеобразное обаяние, подчеркивали его мужественный вид.

— Итан, перед тобой леди, — мягко сказал ему Гампи, за что получил гневный взгляд в ответ. — Это наша новая няня.

Лэки не знала, куда спрятаться от этого пронзительного оценивающего взгляда. И вот, к счастью, Гампи отвлек своего хозяина, пытаясь объяснить ситуацию.

— Ты же сам знаешь, куда я ездил, — неторопливо разъяснял Гампи. — В аэропорт, за няней.

— Я же сказал, что ей пятьдесят четыре года. А ты кого привез? Ты что, слепой? Этой девушке не больше… — его глаза внимательно осматривали ее, двадцати пяти.

— Женщине, — поправила его Лэки, — тридцать.

Он бросил на нее короткий взгляд и снова переключился на старика.

— Гампи, рассказывай. — Его голос был низким и мелодичным. — Где миссис Бишоп?

Дети зашевелились на диване, потом потянулись друг к другу и обнялись. И Лэки вдруг почувствовала к ним нежность.

— Эта девушка была единственной в аэропорту, — сказал Гампи твердо. И я решил, что она и есть няня. Ну, а возраст — да я и не расслышал твои слова!