Истинная зайка для ректора - Анна Флор

— Я сошла с ума, — испуганно шепчу, но снова вылетает писк вместо слов.

Мрачный красавчик обращает на меня свой взгляд.

Где же я его видела? Он кажется смутно знакомым.

Он прищуривается и зло смотрит на меня, рявкнув на весь кабинет:

— Это ещё что за исчадие Изнанки?!

— Я не исчадие, я Аннабель! — кричу в панике в ответ, но изо рта падает непережевываемый кусочек пергамента, весь обслюнявленный мной. А из горла вылетает возмущенный писк.

— Да чтоб тебя Претёмный побрал, — цедит мужчина, широким шагом подходя к столу.

Он выдергивает из-под моих лапок недоеденный кусочек и с отвращением разворачивает.

— Проклятье! Магическую карту с расстановкой северных драконов сожрал кролик.

Но что он делает в ректорском кабинете без ректора?

И что в ректорском кабинете делаю я?

Но больше меня занимает вопрос: почему я кролик?!

В глазах мужчины вспыхивает странный огонёк.

— Неужели подношение? Студенты решили принести мне в жертву кролика, чтобы задобрить. Как приятно, — с маниакальной усмешкой говорит генерал Д'Альерри и, склонив голову набок, рассматривает меня.

Я аж жевать перестаю.

Ловко спрыгнув со стола, мчусь к дверям.

Не-не-не! Никаких подношений, господин дракон! Не для тебя мои розовые пяточки росли.

Путь мне преграждают серые ноги умертвия в рваных туфлях.

За секунду до столкновения удается обогнуть их, не врезавшись носом.

Пока бегу, ощущаю, как на груди, прилипнув к шерстке, шуршит что-то. Кусок какой-то карты, будь он неладен!

— Вот же... Милое отродье! — рычит за спиной генерал.

Сам ты милое отродье! Вернее, не милое вовсе!

Мчусь по коридору, едва не влетая в ноги студентов. Они шарахаются в стороны то ли от меня, то ли от умертвия за мной.

Страх меня подгоняет, и я ускоряюсь. Перепрыгиваю через ступеньки так лихо, аж сама от себя такой прыткости не ожидаю. А сердце колотится в груди как заполошное!

Видимо, в панике кроличьи инстинкты преобладают, и я ищу место поуютнее, чем коридор. Но почему-то бегу не вниз, а вверх!

Где хоть одна норка?!

В панике долетаю до башни и заскакиваю в какую-то аудиторию. Кажется, по прорицаниям.

Умертвие не отстаёт, подволакивая за собой ногу. Оно следом за мной вламывается в аудиторию, распугивая первогодок.

Я запрыгиваю на стул и ломлюсь в окно, вперёд на широкий карниз.

От высоты и ледяного ветра захватывает дух. Умертвие уже карабкается на подоконник, а я скачу вперёд.

Лапки соскальзывают с мокрого карниза, и я, издав отчаянный писк, лечу вниз...

Глава 3

Через час после встречи с генералом...

— Федя! Ты почему меня не предупредил, что я — зайчик?! — Упираю руки в бока и смотрю на фиолетового слизня.

Фамильяр старательно пытается слиться с кустиком на подоконнике в комнате общежития. Даже цвет меняет на зелёный.

— Федерико, я тебя вижу! — злюсь я, не сводя глаз с фамильяра.

Слизень вымученно улыбается и хлопает крохотными лапками по своему желейному брюшку, пропевая:

— Пу-пу-пу-у-у...

Брюшко заходится волнами, а сам слизень колышется, как желе.

— Да всё как-то не до этого было, Бель. — Слизень смотрит куда угодно, но не на меня.

— Да ну?

— Знаешь, все эти отчёты, налоговые, службы магических происшествий, а ещё миграционное бюро для фамильяров. Закрутился немного, — невинно хлопает глазками это фамильярское недоразумение.

— Федя, ты не мигрант. И какие ещё налоговые отчёты?

— То есть я их зря сдаю? — тут же цепляется за отвлеченную тему слизень.

— Федя. — Угрожающе делаю шаг к подоконнику, и слизень принимает цвет горшка.

Но, видимо, считает это недостаточной маскировкой и просто растекается настоящей прозрачной лужицей по подоконнику.

— Не смей уходить от разговора! — повышаю голос, надеясь, что Федерико одумается.

Но на меня смотрит прозрачная жижа неопределенного цвета, с глазками.

Можно, конечно, и наорать на эту милую жижу, но мне становится сразу жалко Федерико. Ну он же не виноват, что беспечный и наивный слизень. И он не виноват точно в том, что ритуал связи с фамильяром я провела с ошибкой. Из-за чего теперь страдаю только я. Я даже подруге не призналась, что я фамильяр своего же фамильяра!

Впрочем, этот вечер уже точно лучше не станет, и я, надев пижаму, бросаю взгляд на шкаф. Туда я аккуратно повесила генеральскую мантию.

Ладно, надеюсь, генерал Д'Альерри уедет из академии так же быстро и внезапно, как и приехал сюда. Так как я из вражеской Лирии, я никогда не питала нежность к тому, кто крушит все вокруг драконьим пламенем. А мантию я ему отправлю по почте. Наверное, даже почтовой коброй! Осталось пережить завтрашний утренний разговор с новым ректором. Нам обещали его назначить, как только наш господин Ридгер попал в больницу из-за эльфийской чахотки...

Каковы шансы, что завтра никто не будет обсуждать мое голое падение в руки генерала? Могу же я надеяться на лучшее?

* * *

— Аннабель! — окликает меня девичий надменный голос в столовой за завтраком. — Это правда, что ты пыталась соблазнить генерала Д'Альерри?

Выскочка Жанин возвышается над нашим с Китти столиком и, сложив руки на груди, смотрит на меня исподлобья.

От этого вопроса я едва не давлюсь оливкой. Китти состраивает оскорблённое лицо и непонимающе смотрит на меня.

— И ты собиралась от меня это скрыть?! — Подруга смотрит на меня как на предательницу.

Жанин хмыкает и занимает со своими подругами соседний стол.

— А я слышал, что Аннабель вчера с горя бросилась с башни, потому что прибывший генерал Д'Альерри отверг ее признание в любви, — поворачивается к нашему столику адепт с боевого факультета.

— А я слышала, что Аннабель обезумела и бегала голая по академии, — хихикает старшекурсница, проходя мимо с подносом.

— Нет, я слышал, что генерал Д'Альерри вынес обнаженную Анабель из недр главного корпуса, — вдруг выдает кто-то из первокурсников. — Говорят, исчадие Изнанки пробралось в академию поздно вечером и решило сожрать кого-то.

— Меня задевает тот факт, что я одна ничего не слышала! — возмущается тут же Китти, откладывая вилку. Смотрит на меня теперь как на врага. — А я, на минуточку, живу с тобой, Бель, в одной комнате!

— А генерал спас нас всех! Жертвой могла стать Аннабель! — продолжает первокурсник, входя в кураж спора с пятикурсниками.

— О Многоликий, я и так жертва, — вздыхаю я, не поднимая взгляда от тарелки.

— Нет, я даже слышал, как великий генерал Д'Альерри выгонял это исчадие Изнанки прямо в ректорском кабинете, — благоговейно произносит первокурсник, напрочь