Измена. (Не) твои дети - Мария Мендес

Тошнота резко подступила к горлу, и я, зажав ладонью губы, побежала в его уборную.

На минуту удаётся забыть о подлости самых родных, но какой ценой… Меня просто разрывает морально и физически.

Когда подхожу к раковине, еле поднимаю руки, чтобы умыться. Голова ватная, всё вокруг кружится, а слёзы не дают передохнуть. Подняв голову, встречаемся взглядами с Глебом. Смотрю на него и не узнаю. За долю секунды стал таким чужим. Больше нет трепета, бабочки не летают в животе, только пустота и огромная дыра в груди, где раньше билось сердце для этого мужчины.

Вытерев лицо бумажным полотенцем, я сделала попытку выйти, но Глеб не позволил. Перегородил путь собой.

– Давай поговорим спокойно.

– Не смей прикасаться ко мне своими грязными руками! – шиплю, отступая назад.

Он прожигает взглядом и чуть поднимает руки вверх, показывая, что согласен не трогать.

Ни капли сожаления, ни раскаяния, ни одной попытки оправдаться. Только настороженность, что я могу сбежать и не выслушаю его.

Он проходит медленно вперёд и моет руки, краем глаза держа меня в зоне своей видимости. А мне уже всё равно, выхожу из уборной и направляюсь на выход, когда слышу позади уже чужой для себя голос.

– Если не остановишься, я буду вынужден остановить тебя. И плевать будет, тошнит ли тебя от меня и моих прикосновений.

– Да как ты вообще смеешь после сделанного так разговаривать со мной?! Ты мерзавец! Грош цена твоим словам о любви, если она вообще была, конечно! – презрительно смотрю на того, кого раньше боготворила.

– Говори, что хочешь, но ты не уйдёшь, пока мы не поговорим, – твёрдо стоит на своём предатель.

– О чём?! Что ты можешь мне рассказать? Как ты соблазнил мою сестру? – меня начинает крыть. Он прикасался к Яне точно так же, как и ко мне. Взгляд цепляется за маленькую коробочку возле двери, и я начинаю сходить с ума. – Господи, Господи, Господи! Зачем ты так со мной?! – я снова реву, схватившись за волосы. Как мне теперь быть? Что я скажу ребёнку под сердцем, когда он родится? У него теперь не будет отца и тёти. Его будущее, как и моё, разрушено.

– Успокойся! – Глеб хмурится, видя мою истерику. Практически бесшумно наливает в стакан воды и протягивает мне. – На, выпей. Тебе станет лучше.

Я смотрю на протянутый стакан, и меня запоздало накрывает волной гнева. Забираю стакан, разворачиваюсь и, со всей силы размахиваясь, разбиваю его о дверь. И это было началом моего срыва.

– Ненавижу тебя! Ты предатель! Как ты мог это сделать после всего, что между нами было?! Я же любила тебя, – рву все документы на его столе, сметаю папки на пол. Ноутбук летит в стену, следом – айфон в Глеба, но он уворачивается.

Муж стоит и смотрит, как я горю в агонии, и ничего не делает. Не пытается остановить, заговорить, просто ждёт, когда я выдохнусь и сама остановлюсь. Так и получается. Я вою словно раненая волчица, закрывая лицо руками, и оседаю на пол.

– Что же вы наделали?.. Чего тебе не хватало? Я же любила тебя.. – качаю головой. Всё моё существо отрицает случившееся. Не хочу принять эту подлость, эту грязь. – Я ведь любила тебя, дурак… – уже во весь голос кричу. – Что ты с нами сделал?!

Глеб опускается рядом и снова делает попытку прикоснуться, взять за руки, но я не позволяю:

– Не трогай! Мне противно.

– Катя, то, что случилось, ничего не изменит. Ты моя жена, ею и останешься, – спокойно и абсолютно уверенно заявляет Глеб.

Я медленно поворачиваюсь и не могу понять, понимает ли он, что за бред несёт. Но во взгляде безграничная уверенность, что всё снова будет по его правилам. Из груди вырывается смешок, потом ещё один, ещё и ещё, переходя в истеричный смех.

– Ты сумасшедший, если думаешь, что я прощу тебя, проглочу и забуду эту измену!

– Я всё сказал, езжай домой и постарайся больше не нервничать. То, что произошло, больше не повторится, это самое главное, что тебе следует знать.

– Ты, кажется, не понял, – голос охрип от усталости, больно говорить. – Я с тобой разведусь! Завтра же подам заявление. Меня с тобой больше никогда и ничего не будет связывать.

На последних словах я словно очнулась. Вспомнила о ребёнке и попыталась успокоиться, чтобы не навредить малышу.

Глеб поджимает губы, а его руки сжимаются в кулак. Ему явно не нравится то, как я с ним разговариваю и что именно говорю. Раньше я была тихой и покладистой, и именно к такой он привык, но сейчас всё изменилось. Как раньше уже точно не будет. Не после его измены и предательства.

– Нет, Катёнок, это ты не поняла. Я тебя не отпущу и развода тоже не дам. Всё, что увидела, придётся забыть, потому что я люблю тебя, а с Яной у меня были короткие встречи, и не более.

– Ни за что! Даже если захочу, не смогу забыть. И хочешь ты этого или нет, но рано или поздно нас разведут.

– Я всё сказал, развода не дам. Не заставляй меня повторяться. Ты и сама прекрасно знаешь, что всё будет так, как я сказал. А если ослушаешься, я могу разозлиться и создать тебе и твоим родственникам проблемы.

– Ты мне угрожаешь? – ошарашенно переспросила.

– Пока что максимально вежливо прошу.

Я закрываю уши и мотаю головой, сколько ещё раз за сегодня он меня сможет разочаровать. Поднимаюсь и несусь прочь из кабинета и только у двери останавливаюсь, когда моя нога чуть не наступила на подарочную коробку. Медленно поднимаю её и прижимаю к сердцу, не сдерживая очередной всхлип.

– Я так понимаю, это был мой подарок? – слышу совсем близко.

От испуга коробка снова выпадает из рук, и я не успеваю поднять её первой, меня опережает Глеб. Он крутит её в руках, после сдирает бантик, а у меня сердце, кажется, остановилось в этот момент.

– Нет! Стой! – кричу что есть силы…

Глава 3.

Не знаю, каким чудом, но мне удалось вырвать коробку из его рук. Испуганно пряча за спиной сокровенное, отступаю назад.

– Ты не заслуживаешь этот подарок! Никогда не отдам его тебе, – говорю ему со злостью.

Глеб ещё сильнее хмурится и чуть заметно кивает.

– Ладно… Хорошо… Как-нибудь переживу. Ты, главное, поезжай сейчас домой, со всем остальным мы как-нибудь